Внимание этого яркого мужчины с плавным приятным голосом ей льстило. Да и болтать с ним было приятно.
- Наверное, вы правы. Но лучше один переплатить за правду, чем всю жизнь расплачиваться за ложь с большими процентами.
Август приподнял брови. Девушка казалась ему забавной.
- Согласен! – заявил он. – Выпьем за правду? У вас вино в бокале?
- Нет, что вы, - покачала головой Анастасия, - я же с учениками. – Всего лишь виноградный сок.
- Тогда и я буду виноградный сок. Меня зовут Август. А как ваше имя?
- Анастасия.
- Анастасия…. Нас-тя, - словно пробуя имя девушки на кус, произнес Август. – Приятно звучит.
- А у вас имя интересное. Летнее. Поэтичное. – Скорее всего, девушка была консерватором, и ей были понятны и близки более простые имена, но она не могла не ответить вежливостью на вежливость.
- И что же в нем поэтичного? – поинтересовался мужчина, не сводя глаз с девушки. Она приняла это за интерес, а он буквально сканировал ее потоки энергии.
- Когда я услышала ваше имя, у меня перед глазами тотчас раскинулась целая панорам.
Конец лета, поле неподалеку от деревни, стога сена, свежий воздух с горьковатыми ароматами трав, темно-синее небо – тысячи звезд и Млечный путь. Может быть, звезда падает. И корова где-то мычит, - добавила девушка.
- И правда, поэтично, - согласился Август, который сам себя, в первую очередь, ассоциировал не с деревенским пейзажем, а с римским правителем. - И часто вы наблюдали небо в конце августа?
- Ни разу, - призналась Настя честно. – Это все тургеневские рассказы виноваты.
Но мне очень хочется хотя бы раз попробовать так провести ночь – на природе.
Между ними завязался разговор – приятный, легкий, но в то же время совершенно ни о чем. Они немного шутили, немного смеялись, пили виноградный сок, совсем чуть-чуть – в рамках положенного – флиртовали.
- Потанцуем? – вдруг совершенно неожиданно спросил Август, когда квартет заиграл новую мелодию – очень знакомую, спокойную, чарующую.
И не успела Настя отказаться, как совершенно внезапно очутилась посредине зала.
Ее пальцы покоились в узкой ладони Августа, а его рука осторожно, почти невесомо касалась ее талии.
- Я не хочу танцевать, - возразила Настя, и ее щеки почему-то вспыхнули – то ли от близости к невозмутимому Августу, то ли от того, что на них двоих тут же устремились взоры окружающих. Девушка хотела освободиться из объятий своего нового знакомого, но это были только лишь мысли – ее тело словно перестало подчиняться ей. Она положила руку на его плечо.
