Тени на лице, подчеркивающие точеные скулы и лежащие в ямочке на подбородке, черное прямое платье, короткие прямые волосы цвета воронова крыла, непрозрачные камни оттенка цейлонского эбенового дерева в элегантном колье и в серьгах из того же комплекта, темная незримая давящая аура – все это делало Риту в моих глазах Черной Королевой, которую я с детства боялась и ненавидела, ведь там, где есть страх, любви нет места.
Рита раньше смотрела на меня так, как смотрят на вора, укравшего хлеб у сироты, а теперь в ее взгляде появилось что-то еще, помимо этого и помимо жутчайшего удивления.
Я не могла расшифровать ее взгляд, но внутри все свело от холода.
«Отвратительно», - услышала я у себя в голове ее голос и резко отвернулась в сторону, кляня себя за малодушие.
- Рита, что-то не так? – удивилась Инесса, глядя на мачеху. Она, женщина проницательная, тотчас поняла, что эта неловкая пауза возникла неспроста и как-то по-новому взглянула на меня, пытаясь определить, чем я вызвала временный ступор у Риты.
Та, впрочем, как и все Реутовы, по крайней мере, старшее поколение, быстро сумела взять себя в руки. Я же так и смотрела в пол, и мне казалось, что я сейчас нахожусь не тут, а летаю под потолком, наблюдая всю эту сцену оттуда.
- Нет, все хорошо. Голова немного закружилась, - проговорила Рита. – Хотела кое-что с тобой обсудить. Но вижу, ты занята.
- Я совсем не занята, - отозвалась Дейберт. – Общаюсь с сыном своей давней подруги – кстати, он один из стипендиатов, и его прелестной молодой учительницей.
Кстати, Настя, очень рада, что в нашем образовании есть такие педагоги, как вы – еще юные, но с горячими сердцами."
"Если бы не присутствие Риты, я бы взлетела на крыльях счастья и, конечно же, сказала бы, что я мечтаю быть журналистом, и что Инесса Дейберт – это образец профессионализма, и что я хочу быть такой же, как и она. Я хочу не просто писать статьи, я хочу заниматься расследованиями, восстанавливать справедливость, помогать людям, говорить правду, ведь правда – это самое главное! И я так трудилась все эти пять лет, чтобы достичь своей цели, и пусть сейчас я занимаюсь еще пока ерундой, оттачивая стиль, учась на своих ошибках, понимая специфику работы, но потом я обязательно стану такой же, как Инесса Дейберт.
Но… Но я промолчала. И от несказанных слов вдруг пересохло горло; плохое сравнение, но казалось, что все эти слова превратились в пепел у меня на языке, и ужасно захотелось пить.
