В переливающимся неоновыми цветами освещении я смогла получше разглядеть его, чем на улице, и тут же отметила, как же все-таки он привлекателен – от прямого лба до милой ямочки на подбородке. И очень воздушный, как поэт или художник. Жаль только, совсем не в моем вкусе. И тупой, как пробка. Без манер и самодовольный.
И дебил, добавил мой внутренний злой голос. А это хуже всего.
Оглядевшись и увидев меня, русоволосый парень, из которого, казалось, сейчас пойдет сизый дым, чуть ли не посинел от злости.
- Ты! – гневно ткнул он в мою сторону длинным указательным пальцем, забыв, что так делать некрасиво, еще и потыкал им в воздухе несколько раз, словно хотел проткнуть невидимую тонкую преграду. Простой, без наворотов, перстень из серебра или белого золота, надетый на соседний, средний палец, заискрился в свете, и я опять вспомнила снежные искры, которые в моем наваждении окружали этого чудака.
- Что? – посмотрела я на него так, как обычно глядят на перебравших выпивки или обкурившихся товарищей.
– Опять ты! – не унимался парень, даже не слыша меня. Его громкий голос - Ты специально это задумала? Решила меня с лучшим другом поссорить?
- Ты о чем? – опешила я. Глаза моих друзей тоже стали круглыми от удивления.
- О чем? Да так, ни о чем. Подставить меня решила, девочка-припевочка? – он, угрожающе сдвинув брови к тонкой высокой переносице, направился ко мне. Я лишь мрачно смотрела на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Алсу, Алена и Ранджи тоже озадаченно взглянули на парня.
Дан, со смешком в глазах глядя на гостя, шепнул, что у него не все дома, хотя жаль – он ведь такой хорошенький! А вот Женька напрягся.
- В смысле, мальчик-с-пальчик? – так же в рифму и таким же тоном назвала его я. Да что же это такое?! Сколько он мне может кровь портить, зараза? - У тебя мозг незабудками, что ли, порос? Ты что несешь? Давай-ка, выйди из этой комнаты, здесь частная вечеринка.
- Частная вечеринка? – захохотал он и окинул всех присутствующих ядовитым взглядом.
– Собрание идиотов!
- Эй, ты поосторожнее, - расправил плечи Женька, и его прищуренный взгляд и сдвинутые к высокой переносице брови говорили о том, что он взбесился.
- О-о-о, помолчи, а? – глянул на него, как на шута горохового, гусь-мажор, засовывая руки в карманы джинсов. – Я не с тобой диалог веду.
- Эй, а ты не офигел часом? – вскочил Хирург, парень нервный и легко загорающийся, оказавшись напротив непрошенного гостя.
