- Ну ладно, мне пора, надо еще в столовку успеть забежать, в горле пересохло, - продемонстрировал Полине самую свою непосредственную и добрую улыбку Зарецкий, легко встал и, засунув руки в карман, направился вслед за уже славшими нормативы одноклассниками в раздевалку. В небольшом коридорчике, ведущем к женской и мужской половине, Полина вдруг нагнала Яра и пугливо дотронулась до его плеча, отчаянно пытаясь не обращать внимания на взгляды и смех одноклассниц.
Ярослав удивлено обернулся.
- Ты… Ты сказал, что хочешь пить? Д-да? – вдруг спросила Полина странным голосом, глядя на парня расширенными, видимо от осознания собственной смелости, темно-синими глазами.
Она резким нервным движением расстегнула ранец и достала темно-зеленую пластиковую бутылку без этикетки. – Вот, - протянула она Зарецкому бутылочку. – Это домашний напиток… На основе свежевыжатого сока и трав. По рецепту бабушки, - девушка опустила взгляд и закусила губу. Кто-то из ребят вновь стал прикалываться над ней.
- Маслова, ты к активным действиям перешла? – спросил с ухмылочкой Мишка.
Его друзья заржали.
- Ярочка, не пей из ее рук, она ж ненормальная, на тебе помешенная, - добавил кто-то из девчонок ехидно. – Мало ли что в ее домашнем отварчике?"
"Плечи Полины вздрогнули. Ярослав, которому все это порядком надоело, взял бутылку и оглядел одноклассников тяжелым взором.
- Это уже не смешно, - ледяным голосом Снежного Принца, в груди которого билось горячее сердце, проговорил он – это было его лучшее амплуа.
Отстраненный, но ответственный, хладнокровный, но справедливый, являющийся примером, но не боящийся пойти против всех – таким его видели те, кто не был его близким родственником или другом, за исключением чокнутой Насти, которая опять снилась Яру в весьма фривольном сне, или того же Вшивкова, с которым они были знакомы с детства. Для одноклассников Зарецкий был авторитетом, хотя он был достаточно умен, дабы не потерять его и не использовать слишком часто. Однако сейчас наступил именно такой момент.
- Все ваши намеки на произошедшее я буду принимать на свой счет, - сказал отстраненно Ярослав, глядя в стену, хотя в душе его кипело хорошо скрываемое возмущение: «Как вы меня достали, стадо! Ведите себя адекватно. Чего пристали к девчонке? А ты, на фига было свой драгоценный дневник тащить в школу? И меня еще в свои шуры-муры впутывать?! Идиотизм!».
- Да Ярик, ладно тебе, - примирительно улыбнулась одна из девочек, которая сегодня доставала Полину.
