– Конечно! Настенька, вот увидите – детки будут вас слушаться! И объяснить материал им вы хорошо сумеете – вы девушка не глупая!
– Спасибо, – поблагодарила я учительницу за своевременную поддержку.
Когда прозвенел звонок, я, аки статуя Свободы, стояла около доски, глядя на то, как ребята, с неохотой прекращая шуметь, слушать музыку и разговаривать, встают со своих мест в знак традиционного приветствия преподавателя. Рядом со мной торчала Светлана Викторовна, которая радостно объявила классу, что сегодня урок по русскому языку буду вести я, Анастасия Владимировна.
Типа, детки, любите и жалуйте, сегодня она ваш учебный гуру, не я.
– Надеюсь, вы покажете себя с лучшей стороны. А я в это время буду сидеть сзади и наблюдать за вами, – пригрозила учительница, правда, никто ее не испугался.
Я, почему-то чувствуя себя не в своей тарелке – эти лбы младше меня на какие-то четыре года, поздоровалась с классом и сказала менторским тоном:
– Садитесь, – а после как-то глумливо добавила: – Ребята.
Кажется, они видели, как я ухмыльнулась, а потому встревоженно посмотрели на меня. Кое-кто рассматривал меня со скучающим видом, кое-кто с надменным, кому-то до меня не было совершенно никакого дела – и эти кто-то разговаривали шепотом или глазели в мобильники, а один – рыжий, как сын солнца, так и вовсе улегся на парту с явным намерением заснуть.
Ну ладно, мне нужно просто отвести несколько занятий, и я буду свободна. Все окей, Настя, ты порвешь их – так мысленно успокоила я себя и озвучила тему урока – каюсь, не самым приятным голосом.
Кажется, из меня получилась бы отличная злая учительница.
– Сегодня мы поработаем с учебником и с интерактивной доской, – сказала я, глядя на класс, чувствуя, что мои слова звучат почти угрозой. – А после напишем небольшой диктант, чтобы проверить то, как вы усвоили занятие.
– Анастасия Владимировна, вы можете ставить оценки, – подала голос с задней парты Светлана Викторовна, и я почему-то не сразу поняла, что обращается она ко мне.
Редко ко мне обращались по отчеству. Только если нетрезвый Темные Силы, однажды усиленно строивший из себя суперинтеллигентного интеллектуала, который со всеми весьма, до степени крайнего раздражения, любезен.
Я кивнула, все больше и больше вживаясь в роль учительницы русского языка. Ну что, повеселимся?
– Ребята, – это слово вновь вышло каким-то глумливым, как будто бы я обзывала их крайне некрасиво и даже пошло.
