– Да говори уже, достал, – остановилась я под одной из лестниц, коих в школе № 8 было аки в Хогвартсе. Только не перемещались. – У тебя минута. И запомни: мое отчество – Владимировна.
– Значит, так, Владимировна, – продолжил ледяным тоном Ярослав. – У тебя есть два варианта. Или ты уходишь из этой школы, Владимировна. Или ты идешь к Вану и все объясняешь. – Он не сдержался и снова добавил: – Владимировна.
Это он так пытается намекнуть на мой возраст? Милаш, однако. По поводу своего возраста я никогда не парилась.
– Что-что? – не поняла я. – Ты вообще о чем, Зарецкий?
Ах, какое же удовольствие я получила, называя его по фамилии. Это словно напоминало ему, кто он, а кто я. Учитель и ученик.
– Все о том же, – тихо, но с явной угрозой проговорил парень. – Иди к Вану и объясни ему про цветы и записку про Женю.
– Да ты, Зарецкий, наверное, наркоман? – задумчиво предположила я. Тот обжег меня взглядом. Кажется, он едва сдерживался.
– Объяснишь Вану, что это ты тогда в клубе прикольнулась насчет Жени, поняла? – грозно спросил Ярослав.
Впрочем, говорил он достаточно тихо – зорко следил, чтобы этого никто не расслышал."
"– Какого Жени? – устало спросила я. – Иди на урок, сейчас звонок будет. И не забудь по русскому сделать домашнее задание. Буду тебя спрашивать.
– Издеваешься? – почти прорычал он. Кулаки его сжались, кадык дернулся.
– Нет. Ты все не можешь забыть клуб? – спросила я. – Злишься из-за маркера? Ничего, маркер спиртовой, а спиртом прыщи прижигают. Так что, считай, я тебе бесплатно спиртовую маску сделала.
Чтобы прыщей на носу не было. Или ты из-за случая в торговом центре негодуешь? Так не надо было брелки воровать.
Он вдруг засмеялся: негромко, но весело.
– Какая ты, а? – почти с умилением сказал Зарецкий, резко остановив смех. – Косишь под стерву? Или под дуру? Или ты все объясняешь моему другу, или проваливаешь из этой школы.
– Привет, бро! – подлетел к Яру какой-то старшеклассник и горячо пожал руку.
– Здорово. – Лицо только что до невозможности злющего Яра теперь стало улыбчивым и дружелюбным.
Вот змей, а!
Перекинувшись с президентом школы (боже, ну и смехота!), мальчишка куда-то смылся, а утонченное благородное лицо Ярослава вновь исказила плебейская злость. Актер, ничего не скажешь.
– Знаешь, – внимательно поглядела я на парня, – первая из тысячи твоих проблем – это глупость. Избавься от нее и автоматически избавишься от множества других проблем в своей жизни.
– Глупость? Я умный, – он хмыкнул.
