Вшивков удивленно взглянул на меня, и я кивнула ему, мол, все правильно. Он опять расплылся в довольной улыбке. Ну, придурок, надеюсь, Светлана Викторовна поставит тебе кол, а твое сочинение вслух зачитает перед одноклассниками. Станешь притчей во языцех.
«По одной из версий, Александр Блок, взяв псевдоним Брем Стокер, написал одну из самых известных книг про вампиров – роман «Граф Дракула», – печатала я самозабвенно. Конечно, великий поэт не имел никакого отношения к вампирам, которые стали в наши дни безумно модными в массовой культуре.
Правда, препод по истории литературы начала двадцатого века говорила, что Блок состоял в каком-то Ордене, но к вампирам он имел точно такое же отношение, как и она к баллету.
Дописав весь этот бред, и даже почти не глядя, чем занимаются детишки в классе, я откинулась на спинку стула и позволила себе довольно улыбнуться. Степан подумал, что я улыбаюсь ему, и исхитрился послать воздушный поцелуйчик. Зарецкий, в это время поднявший голову и о чем-то размышлявший, заметил это и неодобрительно покачал ею.
В его глазах прямо-таки было написано глубокое, искреннее отвращение."
"До конца второго урока мы досидели без особых происшествий. Детишки корпели над сочинениями, время от времени пытаясь списать откуда-нибудь, а я лениво следила за ними и пыталась распланировать свой день. Интересно, во сколько часов мы вернемся с мероприятия, на которое мне нужно будет сопроводить трех человек с класса? И вообще, кто это? Если среди них окажется Зарецкий, будет не смешно.
Он достал меня так, что я не видеть, не слышать его больше не желаю. Завтра проведу последний урок – открытый – в этом милом кабинете, получу от Светланы Викторовны все, что нужно для подтверждения прохождения практики, и больше не вспомню школу № 8, как страшный сон.
Под конец урока от скуки я стала делать ставки сама с собой, какую из тем выберет осточертевший мне Енот Адольфыч. Тем для сочинения было несколько, и каждая из них была связана с тем или иным направлением в поэзии Серебряного века.
Зарецкий сдал свою работу, когда стопочка тетрадей на краю учительского стола была совсем еще тонкой – сочинения были готовы у тех, кто либо не знал, что писать, либо у тех, кто был настолько умен, что все уже написал. Ярослав небрежно положил тетрадь, даже не взглянув на меня. А я ждала, что он хоть как-то сможет скрасить мне минуты ожидания, скажет что-нибудь веселое или, по обыкновению, глупое. Однако Принц был насуплен и чем-то недоволен.
