Он выдернул свою руку из моих пальцев, сделал шаг назад и пробормотал что-то вроде «ладно, отстань». Только что исходящий праведным гневом, он вдруг стушевался. Промелькнувший на долю секунды воин скрылся, и передо мной стоял все тот же глупый ребенок с большим самомнением, который все же пытался меня защитить.
– Я не хотела тебя обидеть. Ты злишься? – осторожно спросила я. Мне вдруг захотелось улыбнуться Ярику или нежно погладить по волосам. Все же он бывает таким милым.
– Нет, – отозвался тот нервно. – Все. Что ты ко мне привязалась? Отвяжись.
– Это не мой любовник, – неловко призналась я. – Это мой дядя.
– Мне-то что, хоть муж, – отозвался Зарецкий, с независимым видом оглядывая зал. Кажется, ему было любопытно, что это за местечко такое. Или, может быть, любопытством он скрывал свое смущение.
– Нет, правда, это мой дядя, – сказала я. – Он хотел, чтобы я поехала с ним, а я не хотела.
– Почему не хотела? – удивился парень."
"– Потому что он, наверное, хотел отвезти меня домой, – задумчиво сказала я, подумав, что, возможно, Тимофей преследовал именно эту цель.
– А я туда не хочу.
– Почему?
– Потому что.
– Серьезно, почему ты не хотела домой? – искренность, с которой он задавал этот вопрос, давала понять, что Ярик не знает, что такое не хотеть возвращаться домой. Судя по всему, с семьей у него все хорошо, и это не может не радовать. Все же странный он – иногда глаголет речи, достойные мужа, а иногда спрашивает совершенно банальные вещи, как ребенок.
– Да что ты как почемучка? – сделала вид, что рассердилась, я.
Зарецкий фыркнул. В этот момент мимо нас прошел официант, и Зарецкий схватил с подноса бокал, а я, улучив момент, все же потрепала его по русым волосам. Атмосфера между нами моментально изменилась. Ярик опять превратился в напыщенного мальчишку, в чье личное пространство вторглась злая училка.
– Не трогай меня. Оставь в покое! – вновь рассердился он. Теперь Яр напоминал мне котенка, которого хотелось потискать, а он все время убегал и прятался под диван. Впрочем, ловить котят я умела – все детство проохотилась на них, когда летом жила в загородном доме, в дачном поселке, где кошек было много.
– А что это ты пить вздумал? Кстати, смотри, вон наши идут, – решительно спросила я и, пока Зарецкий хлопал ушами, выхватила у него бокал, который, как я и думала, был наполнен шампанским.
– Эй! – возмутился он. – Анастасия Кощеевна, вы вообще в маразм впали, не приходя в себя после атаки глупости? Это мое.
– Тебе пить нельзя, – отозвалась я.
