Мне нравилось здесь все, кроме этих часов. Чем больше я на них смотрела, тем больше в душе моей росло раздражение.
– Вас как зовут-то? – спросила женщина ласково. – Я Юлиана.
– Красивое имя у вас, – вырвалось у Зарецкого. – А я Ярослав.
– Настя, – представилась я, наслаждаясь теплом. Руки и ноги горели – отходили от холода.
– Приятно познакомиться. Вы – пара? – вдруг хищно посмотрела она на нас, я моргнула и поняла, что мне это показалось.
– Нет, она мне как… как сестра, – помедлил с ответом Яр.
– М-м-м, жалко, – поскучнело лицо у Юлианы.
Или мне опять показалось?
– Почему жалко? – спросила я.
– Когда пара… Тогда веселее, – неопределенно ответила она.
– А вы одна тут живете? – разглядывал стены Зарецкий. Кажется, картины привлекли его внимание больше, чем мое.
– Одна, милый, одна, – покивала головой женщина. Эх, жаль, что моя фантазия – что в доме живет дружная семья, не осуществилась. Но я нисколечко не расстроилась.
– Вам не страшно? – вырвалось у меня. – Одной, в лесу… У вас даже забора нет.
– Да кто ж меня тронет, – рассмеялась непонятно чему Юлиана. – Живет в глухом лесу одинокая женщина, с которой нечего взять. Кому я нужна, милая? Ох, что ж я сижу, – спохватилась она. – Надо ж вас горяченьким напоить. Вы что хотите, какао или чай? У меня и вкусненького всего много.
Мы дружно выбрали какао, и Юлиана неспешно удалилась в кухню. Кошка осталась на месте, и ее зеленые недружелюбные глаза следили за каждым моим движением.
Яр поднялся с дивана и принялся рассматривать картины на стене, заложив руки за спину.
– Ну как тебе тут? – спросила я его.
– Здорово, – ответил он мне. – Такие картины замечательные. Как она рисует!
– Замечательные? Рисует? – подняла я бровь. Хоть в живописи я не разбиралась, но среди них увидела пару репродукций. Может быть, она сама и делает копии знаменитых картин, а Яру это нравится. Ах, пусть так. Главное, что тут тепло и сейчас нас напоят душистым… А, нет, не чаем, какао.
Но стоило мне расслабиться и погрузиться в уютную атмосферу дома, как кошка вновь строго на меня посмотрела своими зелеными глазищами и повела ушами.
Вскоре в гостиную вернулась, семеня, Юлиана с подносом, а потом еще с одним и еще. Она принесла не только какао, но и горячий шоколад, ароматно пахнущий чай с травами и много-много сладостей – от конфет и мармелада до свежеиспеченных булочек и шербета. Весь журнальный столик был заставлен едой. Тарелочки и чашечки едва ли не падали на пол.
