– Иди за мной! – заорала я, кое-как натягивая пуховик и заставляя одеться и его.
И я шагнула на первую ступеньку, ведущую в темноту, пытаясь разогнать ее слабым светом мобильного. Глаза Ярослава стали не только испуганными – теперь они стали еще и ошарашенными. Он ничего не видел, но чувствовал, что поднимается наверх. Колдовство не давало ему возможности увидеть истинность этого места. А браслет частично давал мне это и все сильнее и сильнее жег кожу, давая понять, что защитит.
– Вокруг темнота, куда мы идем? Куда? – спрашивал не своим голосом Ярослав.
– Наверх. Не бойся, – отвечала я, хотя саму меня трусило.
Когда же я проснусь и выберусь из этого кошмара?
Поднявшись наверх, мы побежали по коридору вперед, к единственной комнате с открытой дверью – несколько остальных, ручки которых я с силой дергала, не открывались.
– Где же вы, ребята? – раздался разочарованный голос ведьмы внизу. – Поиграть со мной вздумали? Это мой дом. Я вас везде найду. Везде!"
"Я услышала ее голос и прибавила скорости.
Мы забежали в открытую комнату, заставленную старой мебелью и коробками, и сердце мое екнуло от радости – именно тут был выход на балкон, на свободу! И здесь Ярослав снова смог нормально видеть. Однако как только мы, мысленно находящиеся уже на свободе (мысль о том, что надо будет прыгать с высоты второго этажа, не выглядела пугающей), оказались у окон, они тут же исчезли. Дверь захлопнулась, злорадно скрипнув.
Мы опять очутились в ловушке и, как дикие звери, заметались по комнате.
А Юлиана уже была на втором этаже. Она неспешно шла по коридору, в котором загорелся тусклый свет, пробивающийся сквозь щели, заглядывая в комнаты и зная, что ее гостям некуда от нее деться. Хозяйка ужасного дома приговаривала наши имена, как детскую считалку, словно решая, кто из нас первым станет ее обедом, вернее, поздним ужином.
Понимая, что это нас не спасет, мы с Яром спрятались за стареньким потрепанным диваном, прижимаясь друг к другу.
– Мои милые гости, где же вы? – глумливо говорила Юлиана совсем близко.
– Зачем вы заставляете старую женщину высоко подниматься и так много ходить? Выходите, ребяточки. Не бойтесь меня. – И она визгливо засмеялась. – Я так голодна. Где же вы? И у кого из вас оказался такой сильный артефакт, что разрушил чары дома? Наверняка у девки, – забубнила она вдруг изменившимся голосом, в котором была алчность. – Противная девка. Зато мальчик какой сладкий… Сладкий мальчик. Люблю таких милых мальчиков.
