Она сердилась, что мы не выходим, и, судя по звукам, начала разбрасывать вещи, хохоча, как безумная, и говоря, что все равно найдет нас.
Кошка продолжала бить хвостом об пол, глядя на меня, не мигая.
– И что мне делать, киса? – спросила я устало. Смиряться со своей участью мне не хотелось.
– Я не киса, – сказал Яр с нервным хриплым смехом. По-моему, он находился на грани. – Но для тебя и ею побыть могу.
– Я не тебе, – отмахнулась я.
– А кому? – широко распахнул он глаза.
– Кошке.
– Какой кошке?
– Да вот же сидит…
– У тебя галлюцинации, да? – жалобно спросил он.
В это время ведьма, которая так и не нашла нас, протяжно завыла. Мы с ужасом друг на друга посмотрели, понимая, что рано или поздно она доберется до нас.
– Нет, это кошка, – едва шевеля губами, произнесла я.
Усатое создание мяукнуло в подтверждение моих слов.
Ее светящиеся зеленые глаза словно бы говорили: «Как же ты меня достала!»
А браслет все больше и больше сдавливал руку. Перед глазами почему-то поплыли картинки того, как дядя Тим надевает мне его на руку.
А потом какой-то странный подвал, люди в широких разноцветных мантиях, странные слова и бледно-розовый цветок ириса, распустившийся прямо в воздухе.
«Белые искры снега», – услышала я мужской тихий шепот, похожий на голос Тимофея. Он говорил мне эти слова давно, в другой реальности, и хотя я не помнила этого, мне вдруг захотелось произнести их вслух.
Я прошептала эту странную фразу пересохшими губами. Где-то далеко застучал ледяной звонкий ксилофон из трав.
Кошка торжествующе мяукнула и подпрыгнула.
«Хозяйка великого слова, – пропели тонкие голоса радостно – их обладатели давно меня ждали. – Наконец-то ты вспомнила! Мы покажем тебе истинную сущность происходящего. Мы – силы браслета яви. Мы покажем все, что происходит на самом деле».
Браслет перестал давить. Страх исчез. На сердце стало неожиданно тепло. Кто-то осторожно поцеловал меня в щеку, пробежал ловкими пальцами по предплечью, изучая, погладил по волосам…
Я, повинуясь непонятному желанию, медленно протянула руку вперед.
Браслет заиграл разными цветами, как будто его тончайшим слоем покрывало северное сияние. Сначала оно было слабым, едва заметным, но с каждой секундой оно становилось все ярче, и комната все сильнее и сильнее освещалась нежным светом, исходящим от браслета.
Белые полупрозрачные искры, похожие на снежинки, разлетались в разные стороны.
Чары разрушились.
