Вместо ответа черноволосый, который совершенно не боялся ее, рванул ворот простой белоснежной футболки, обнажая ключицы, и победно улыбнулся узкими бескровными губами – на шее девушки, под майкой, висел на простой серебряной цепочке темно-синий, как и глаза девушки, кулон. Не успела Полина ничего сделать, как мужчина вытащил откуда-то (словно из воздуха) странный предмет, похожий на грубо вырезанную из камня серую снежинку, и приложил к кулону. Снежинка мгновенно налилась алым светом, а на узком лице мужчины появилось торжество.
Правда, оно тут же сменилось досадой – в комнате появились еще двое человек. Первый – тоже брюнет, тоже с бледной кожей, со жгучими черными глазами, но более молодой и кажущийся хрупким – лицо его напоминало кукольное. В его почти белых пальцах была трость. Второй – совсем мальчишка, взъерошенный, рыжеволосый и большеротый, с пирсингом в брови.
Выругавшись, мужчина в плаще быстро прошептал несколько слов и исчез – вместе с Полиной и обеими барби, пребывающими сейчас в ипостаси животных.
Второй прибывший едва слышно выругался и, не глядя, велел своему юному спутнику:
– Уведи их, Вацлав. И сразу же сообщи князю.
А после ударил тростью по полу и тоже исчез – как будто бы бросился в погоню."
"Словно и не было тут этих людей.
– Ты куда?! – горестно возопил Вацлав и повернулся к оцепеневшим школьникам, пребывающим в состоянии шока. Они оторопело смотрели в то место, в котором только что растворился незнакомец с тростью. Где-то за стеной были слышны громкие пугающие хлопки, похожие на звуки взрывов.
– Сколько вас тут, – выдохнул рыжий и почесал затылок. – Что вообще происходит? – спросил он, но в ответ получил только выразительные взгляды парней и девушек, которым казалось, что они сходят с ума. Пожав плечами, рыжий направился к стене, в которой когда-то был запасной выход, поднял руку, и, подмигнув одной из зареванных девчонок, прикрыл глаза и пошевелил пальцами. Ничего не произошло. Вацлав явно пытался магически воздействовать на стену, но у него, в отличие от обоих мужчин, сейчас находящихся в спортзале, ничего не получалось.
Он кусал губы, покраснев от напряжения и смахивая со лба бисеринки пота, делал какие-то пассы руками, но ничего не происходило. Зато он спиною чувствовал страх, исходящий от одиннадцатиклассников, и его это порядком нервировало, как и девчачьи всхлипы и испуганное прерывистое дыхание парней.
– Кто ты такой? – спросил его кто-то из них дрожащим голосом.
