Женька, выпустивший всю свою агрессию во время драки и у которого теперь была рассечена бровь, почему-то молчал, прислонившись к холодному боку машины, и не глядел на меня. А вот никогда не унывающий Темные Силы, несмотря ни на что, был весел и, кажется, пел какую-то совершенно дикую песню.
– Эх, трупячечная, эх, мертвячечная, – голосил он на манер какой-то известной русской народной композиции, залихватски хлопая то в ладоши, то по коленям, правда, иногда он промахивался и пытался ударить воздух. – Трупяки мои, мертвяки мои! Поднимайтеся-поднимайтеся! Обувайтеся-надевайтеся! Мы пойдем в село за ту горочку, мы попросим у людей хлеба корочку! – Тут он перешел на резвый рэп.
– Хлеба не дадут, на пол упадут, мы их скрутим, есть их будем…
– Заткнись! – опять заорал Даниил, не в силах более этого выдержать. – Хватит выть!
– Мне кажется, я нашел поэта-песенника для нашей группы, – проговорил хмуро Женька, отлепившись от автомобиля. – Эй, Темный, замолкни.
– Девчонки! Он меня достал уже! – заметил нас Даня.
– Вы слышите, что он поет?
– Эх, трупячечная, – вновь запел еще громче Олег и замахал шапкой.
– О, господи, – покачала головой Алена. Я хмыкнула – юмор у нашего остряка, когда тот находился под влиянием алкоголя, был просто ужасный. И вообще не юмор, а какой-то идиотизм.
– Я его ненавижу, – простонал Дан. – Почему он это делает? В него вселился кто-то?
– Ага, дух по имени алкоголь, – отозвалась я, вспомнив, как пару часов назад болтала тут про экзорцизм с дружком уродского Адольфа Енотыча.
– Сокращенно – алкаш.
– Давайте изгоним из него алкаша? – радостно предложил Даниил, ежась на морозе – ветра хоть и не было теперь, и снег больше не падал, но похолодало на градусов восемь точно.
– Как? – поинтересовалась я. – Будем вокруг него водить хоровод и монотонно бубнить: «Алкаш, уйди»? Или еще и ритуальные пляски включим? А можно его еще трясти, подвесив за ноги – до тех пор, пока алкаш сам из него не вывалится.
Все заржали, и даже нахмуренный сейчас Женька улыбнулся.
Я поймала его взгляд и тоже улыбнулась в ответ, не совсем понимая, что с ним не так.
– Ты как? – спросила я его, глядя на рассеченную темную широкую бровь, – в порядке?
– В порядке, – кивнул парень. – Насть, слушай, я…
Женьку, естественно, перебили.
– Трупяки мои, – вновь затянул наш радостный сверх меры дурачок, одержимый духом алкашом. Темные Силы, когда переборщит с горячительными напитками, сходит с ума.
