Присела на корточки и даже дотронулась до него, словно проверяя на прочность. Лицо ее было умиротворенным.
Я потерла ладони и, поднеся к губам, подула на кончики пальцев, стараясь немного согреть их своим дыханием. Перчатки остались в машине.
Небо надо мной было такое же неподвижное, как и речная гладь.
Часто говорят, что небо – это свобода, запредельная и бесконечная. Настоящая. Но мне почему-то казалось сейчас, что это небо – огромная клетка с невидимыми прутьями, в которую заключены далекие прекрасные звезды, взирающие на людей так же, как и звери в зоопарке – привычно, с опаской, надеждой, равнодушием.
И непонятно, то ли они смотрят на нас, то ли мы на них.
Небо – не свобода, и его не свобода вечная. Интересно, а есть ли свобода там, за гранью, за обителью звезд? И свободны ли в таком случае мы, находящиеся тут, на земле, или находимся в двойной клетке?
Ответа я не знала, но мне стало жаль заключенных в невидимую клетку звезд. А вот себя я чувствовала вполне вольготно, так, как будто бы целый мир принадлежит мне.
– Замерзла? – наклонившись, шепнул Женя мне на ухо.
– Есть немного.
– Возьми, – стащил с пальцев он свои кожаные перчатки и протянул мне. Я покачала головой.
– Не вредничай, – поймал мою руку Женька.
– Ладно, давай, но только одну, чтобы поровну было, – согласилась я. Он натянул мне на правую руку большую мне кожаную перчатку, хранившую тепло его пальцев.
– О, обмен перчаточками? – заметил это Даниил и тут же радостно сфотографировал нас двоих на камеру, а после принялся снимать всех, ослепляя вспышкой.
– Хочу сфотографироваться со всеми по очереди! – на правах именинницы заявила я. – Дан, работай фотографом!
– Уже, моя госпожа, – исхитрился заснять меня друг именно тогда, когда у меня был открыт рот. Фотографии в ночи вышли не очень качественными, зато эмоциональными. Мы смеялись, шутили, дурачились… Я обнимала Алену и Алсу, развалилась в снегу вместе с Ранджи, ставила на снимке рожки полуживому Олегу, который впал в совершенно сонное состояние, целовала в щеку Даниила, играла в догонялки с Женькой, наслаждаясь простыми прикосновениями.
В самом конце, разогревшись и навеселившись, мы попытались сфотографироваться всемером. Дан держал телефон в вытянутой руке и пытался заснять нас так, чтобы было видно всех нас, и, наверное, только с пятой попытки это у него получилось.
– Смотрите, самолет летит! – закричала Ранджи, задрав голову вверх.
