Белые ночи с Херувимом

В конце концов пришлось взять его с собой, и лучше не спрашивайте, как мы утрамбовали этого бегемота в «Жигули».

Дяди-Васина машина, которой, на мой взгляд, давно пора на свалку, нас на этот раз не подвела – через сорок минут мы уже подъезжали к старинной Пулковской обсерватории.

Оставив машину на стоянке, мы вошли в ворота. Нас тут же окликнул пожилой охранник:

– Вы на экскурсию? Ваши собираются на площадке перед главным зданием. Но только с собаками в обсерваторию не пускают.

– Нет, мы не на экскурсию, – отозвался дядя Вася.

– А, ну тогда идите вот по этой дорожке к кладбищу, там увидите…

Мы миновали величественное, в стиле ампир, здание обсерватории, прошли направо по обсаженной голубыми елями дорожке и вскоре увидели старинное кладбище. Чуть в стороне от него возвышалась новая деревянная церковь.

– Ну, вот эта церковь, – проговорила я, остановившись перед резным крыльцом. – И что, интересно, понадобилось здесь Татьяне Капустиной? Вряд ли на открытие этого храма прибыл сам Мераб Мерабович Габраилов – а ведь ее интересовал именно он!

– И самое главное – Татьяну и ее мужа убили той же ночью, после посещения этой церкви.

– Да что здесь можно увидеть? – Я пожала плечами. – Вы ведь сами сказали – место глухое, уединенное… Бонни, ты куда? Сейчас же вернись! Вернись, кому говорят!

Мой пес, который до этой минуты вел себя вполне прилично, вдруг ринулся в кусты, окружавшие церковь.

Прорвавшись через кусты, я оказалась на краю высокого холма.

Я знала, что Пулковская обсерватория расположена на возвышенности, но теперь убедилась в этом собственными глазами. Весь город лежал у моих ног. Бонни стоял рядом со мной и с интересом оглядывал раскинувшуюся внизу панораму.

Я отвела взгляд от городских кварталов. Внизу, значительно ближе, были постройки Пулковского аэропорта…

– Дядя Вася! – крикнула я через плечо.

Я поняла, зачем приезжала в обсерваторию Татьяна Капустина.

Наверняка она в тот день стояла здесь, на том же самом месте, где теперь стоим мы с Бонни. Потому что отсюда открывается прекрасный вид на летное поле аэродрома Пулково. Точнее, на одну из его взлетно-посадочных полос, отделенную от остального поля широким пространством распаханной земли.