Белые ночи с Херувимом

 – Идите за мной и молчите!

Крадучись, стараясь ступать бесшумно, Василий Макарович спустился до первого этажа и здесь позвонил в дверь, на которой красовалась табличка «Ремонт и изготовление ключей».

– Открыто! – донесся из-за двери хриплый голос.

Куликов толкнул дверь и оказался в полутемном помещении, заставленном какими-то ящиками и чемоданами. Посреди этого помещения сидел в инвалидном кресле чернобородый человек лет сорока. Это был Ахмет, инвалид с золотыми руками, который держал мастерскую по ремонту ключей, замков, мелкой бытовой техники и всего остального, что может ломаться.

– Здоров, Макарыч! – приветствовал он частного детектива. – Чего надо? Ключ, что ли, потерял?

– Да нет, Ахмет, разреши нам с человеком через твою кухню выйти. Там к гаражу ближе.

– Проходи, мне не жалко!

Ахмет откатился в сторону, и Василий Макарович, ведя за собой клиента, прошмыгнул через захламленную мастерскую, открыл неприметную дверь черного хода и вышел в подворотню. Выглянув наружу, он убедился, что поблизости нет никаких подозрительных лиц, и вывел перепуганного клиента во двор.

Дворы Васильевского острова – это отдельная страна, обширная и запутанная, как знаменитый критский лабиринт. Никто, кроме настоящих старожилов, не знает эту удивительную страну, зато тот, кто хорошо с ней знаком, может дворами пересечь весь остров, от Невы до реки Смоленки. Так что сейчас Куликов без проблем провел своего нового клиента дворами к гаражу, где стоял его видавший виды «жигуленок».

Здесь он еще раз попытался дозвониться до Василисы, но результат, как и прежде, был нулевым.

– Это что – ваша машина? – осведомился клиент, с недоверием оглядев потрепанное чудо российского автопрома.

– А вы не глядите, что она такая неказистая, – проговорил Василий Макарович, любовно поглаживая капот своего автомобиля. – На дороге моя ласточка любому «мерсу» сто очков вперед даст! Если, конечно, не заглохнет…

На этот раз «жигуленок» не подвел своего хозяина, и через полчаса Куликов уже доставил беспокойного клиента на Галерную улицу, где в старинном особняке барона фон Штакенштукера располагается театр «Петербург – Опера».

До начала спектакля оставалось пятнадцать минут, и перед входом в театр роились немногочисленные зрители. Клиент выглянул из машины и испуганно повернулся к Василию Макаровичу:

– Здесь! Они уже здесь!

Действительно, неподалеку от театра стояла знакомая зеленая машина.