Белые ночи с Херувимом
3 прочтения
У этого могло быть только два объяснения: или с памятью Сергея все же что-то случилось и он перепутал себя с героем собственного романа, или с памятью у него все в порядке и он назвался вымышленным именем из соображений безопасности. Ведь те, кто один раз пытался его убить, могут повторить эту попытку, если узнают, что первая попытка не удалась.
Но и в первом и во втором случае главный вывод один и тот же: Сергей Капустин жив, и он лежит в больнице под именем Алексея Малинина… И ему срочно нужна помощь!
– А в какой больнице он лежит? – спросила я, стараясь не выдать свой жгучий интерес.
– Кто – Гоша Иванов? – Ашот усмехнулся, покосился на Творогова. – Значит, Вася-джан, ты его все же знаешь? – Он погрозил мне пальцем. – Ну ладно, я все понимаю! Лежит он в двенадцатой городской клинической больнице…
– «Двенадцатая истребительная», на улице Никанора Заштатного… – подал голос Творогов.
– Спасибо, мальчики! – Я вскочила из-за стола.
– За что спасибо? – Ашот недоуменно пожал плечами.
– За кофе… и за разговор!
– А чего приходила-то? – встрепенулся Творогов.
– В следующий раз! Сейчас у меня очень срочное дело! – Я послала обоим капитанам воздушный поцелуй (один на двоих) и устремилась к выходу.
Бахчинян проводил меня удивленным взглядом. Творогов по-прежнему разглядывал содержимое своей чашки.
Тут же, возле кафе, я поймала машину.
Водитель, увидев мое взволнованное лицо, запросил двойную цену, и я не стала торговаться: мои мысли были заняты другим. Я хотела как можно скорее увидеть Сергея Капустина.
«Ему угрожает серьезная опасность! – говорила я себе всю дорогу. – Я должна его предупредить: те типы, якобы из Горгаза, держат под наблюдением его квартиру…»
Но в глубине души я понимала, что спешу вовсе не потому, что хочу предупредить Сергея. Просто мне не терпится узнать от него все подробности удивительного дела, которым мы с дядей Васей занимаемся последние дни…
Водитель высадил меня возле больничных ворот.
Я расплатилась, прошла в калитку, приблизилась к дверям приемного покоя…
На площадке перед входом в больницу стояло несколько машин «Скорой помощи» и еще одна, резко выделявшаяся на их фоне.
Обычно говорят «белая ворона», но здесь ситуация была обратная – среди белых машин с красным крестом выделялась длинная черная машина с надписью на крыле: «Горгаз».
Точно такая же, как та, которую мы видели возле дома Капустиных.
Сергей проснулся, как будто его кто-то окликнул.
