Белые ночи с Херувимом

Но передать нам снимки она, к сожалению, не успела… – Херувим помрачнел. – Люди миллиардера выследили ее, ворвались к ней в квартиру и убили вместе с мужем. Убили случайно, по глупости, не узнав предварительно, где Татьяна спрятала чип. Мы считали, что дело провалено и закрыто, но вдруг, через два месяца после событий, вокруг квартиры Капустиных началась какая-то подозрительная суета. Новая хозяйка квартиры наняла вас, за вами стали следить люди олигарха, и благодаря этому мы смогли сесть им на хвост и взять на месте преступления.

Теперь им можно инкриминировать похищение человека, пытки и еще многое. Так что хоть мы и не нашли фотографии, но с вашей помощью сможем посадить их на скамью подсудимых. А я таких людей знаю – они сдадут своего хозяина…

– Выходит, вы кое-чего не знаете! – проговорила я снисходительно. Приятно осадить такого самоуверенного типа, даже если он херувим!

– Чего же я не знаю? – спросил он с интересом.

– Во-первых, Сергей Капустин, муж Татьяны, жив. Он был в тяжелом состоянии, долго лежал в коме, но теперь пришел в себя.

И это не все… Фотографии, которые сделала Татьяна в аэропорту, сохранились.

Вот теперь его быковидная физиономия вытянулась. Похоже, я смогла-таки его удивить.

– Сохранились? – повторил он. – Я подозревал, что именно их ищет эта лихая троица, но, судя по всему, они их не нашли…

– Они не нашли, а мы нашли! – сообщила я с законной гордостью.

– И где же они? – недоверчиво спросил Херувим.

Я переглянулась с дядей Васей. Шеф кивнул.

– Пойдемте, покажу! И даже отдам.

Все равно мы не знаем, что с ними делать…

Я вышла в коридор и направилась к соседней комнате, где последние несколько минут царила подозрительная тишина. Это должно было меня насторожить, но я так увлеклась событиями, что утратила свою природную интуицию.

Херувим шел рядом со мной, даже чуть впереди, как настоящий мужчина.

Вдруг раздался оглушительный грохот, дверь второй дяди-Васиной комнаты слетела с петель и оттуда вылетело что-то огромное, яростное и могучее.

В следующую секунду Херувим лежал на полу, а на его груди покоились тяжелые лапы Бонни.

Пасть Бонни грозно приоткрылась, он зарычал, продемонстрировав свои ужасные клыки.

– Что… что это? – пропыхтел Херувим, из последних сил пытаясь сохранять достоинство. В его положении это было непросто.

– Бонни, отставить! – скомандовала я. – Это друг… кажется.

Бонни разочарованно вздохнул, захлопнул пасть (при этом она лязгнула, как стальной капкан или гаражные ворота) и нехотя слез с Херувима.