Белые ночи с Херувимом
3 прочтения
Оттуда донесся его приглушенный голос:
– И правда, Михалыч, ковер! А в ковре… мать моя женщина! В ковре никак труп!
Вот это неприятность так неприятность! Теперь придется вызывать милицию… работа встанет неизвестно на сколько, да еще менты начнут разбираться – откуда труп, да не виноваты ли сами строители… Может, и правда – залить его бетоном, да и дело с концом? Сделать вид, что ничего не было! Как говорил один умный человек и передовой менеджер, нет трупа – нет проблемы!..
Но вдруг рядом с Михалычем нарисовался молодой парень, недавно принятый в бригаду.
– Где труп? – спросил озабоченно. – Точно труп? Погоди, я сейчас погляжу!
– А тебя кто звал? – рявкнул на него бригадир. – У тебя своя работа есть…
– Погоди, Михалыч! – Студент уже спускался в яму. – Может, он еще живой…
Ну все. Теперь от этого молокососа не отвертишься, придется вызывать милицию!
На дне ямы студент с Огурцовым развернули отсыревший, в комьях земли ковер. В нем оказался мужчина со слипшимися, темными от крови волосами.
– Точно, покойник! – выдохнул Огурцов и перекрестился.
Он не был религиозен и в церковь не ходил, а перекрестился по инерции, а больше – с перепугу.
– Покойник! – повторил он уверенно. – Ну, теперь нам мороки будет… милиция нагрянет, по допросам затаскают…
– Погоди! – прикрикнул на него студент. – Не шуми, дай послушать…
Он прижался к груди покойника ухом и замер, к чему-то прислушиваясь…
– Охота тебе об него мараться! – бубнил Огурцов.
– Остынь, Огурцов! – перебил его студент. – Вылезай из ямы, скажи Михалычу, чтобы «Скорую» вызывал.
– «Скорую»? – переспросил Огурцов. – На фига покойнику «Скорая»?
До него все медленно доходило.
– Дышит он еще, – проговорил студент, поудобнее укладывая тело. – Может, еще удастся спасти…
– Ох, не успеем мы залить фундамент! – проговорил Огурцов, вылезая из ямы.
– Вот положение! – Я поднесла к глазам мобильник и потыкала в кнопки, потому что на дисплее высветилась надпись: «Нет соединения».
Это просто даже не наказание, а какая-то пожизненная каторга. Весит эта каторга без малого семьдесят килограммов, имеет песочный цвет шерсти и пасть, как у бегемота. И все это великолепие является очень породистым бордоским догом и зовется Бонифацием, а проще – Бонни.
