Белые ночи с Херувимом

 – Ты же знаешь, я без ноута даже в магазин не выхожу!

– Ладно, иди, – сказал дядя Вася, – может, что и выяснишь, но чует мое сердце – надо выходить на Ривкина.

– И как вы собираетесь это сделать? – Я задержалась на пороге.

– А через соседку Колыванову Ларису Прокофьевну, – не моргнув глазом ответил он. – Я тут, знаешь, ночью не спал, все думал.

– И надумали соблазнить эту «лисичку-сестричку»? – прыснула я. – Ой, дядя Васечка, хоть вы и имеете бесспорный успех у женщин раннего пенсионного возраста и даже моложе, эта вам будет не по зубам.

И не потому, что возраст у нее не тот. Просто уж больно ушлая тетка, такая сама кого хочешь вокруг пальца обведет, часы-ботинки снимет, а вы и не заметите…

– Вечно ты насмехаешься, – надулся дядя Вася, – что у вас, молодых, за привычка такая – всех высмеивать? Все вам хиханьки да хаханьки. И не думал я за ней приударить – куда мне… А вот, к примеру, познакомиться случайно и разговор завести про то, что квартиру хочу продать… может прокатить.

– Может так по голове прокатить, – возмутилась я, – вон Баранкина уже в морге отдыхает!

– Ну, при первом знакомстве ничего она мне не сделает.

А вдруг из жадности пойдет на контакт? – Дядя Вася говорил убедительно.

В конце концов я согласилась, чтобы он порыскал вокруг дома Кати, авось встретит соседку-лисичку. Мне-то туда ходу нету, у тетки глаз – рентген, опознает меня в любом гриме.

Бонни остался куковать в одиночестве.

Через час я спускалась по ступенькам в известный подвальчик на углу Измайловского проспекта и Седьмой Красноармейской улицы.

Василий Макарович рассказывал, что до революции в этом районе возле Обводного канала размещались казармы известных гвардейских полков – Измайловского и Семеновского. Улицы здесь называли просто – по номерам гвардейских рот. Когда после революции лейб-гвардия попала в немилость у новой власти, улицы, естественно, переименовали. Первая рота Измайловского полка стала Первой Красноармейской, вторая рота – Второй Красноармейской и так далее.

Соответственно Седьмая Красноармейская улица была седьмой ротой Измайловского полка. Но это я так, в качестве лирического отступления, к делу это отношения не имеет.

Подвальчик был непростой.

Первым, кого видел посетитель, был самый настоящий динозавр. Примерно такой, как в фильме «Парк юрского периода». И почти такой же большой. Когда дверь подвала открывалась перед очередным посетителем, динозавр угрожающе разевал зубастую пасть и издавал грозное рычание.