Белые ночи с Херувимом

И вытянула руку в окно как можно дальше. Длинные гудки, еще, еще… Да спит он там, что ли?

Вот наконец-то раздался солидный голос моего шефа и начальника детективного агентства:

– Дядя Вася! – заорала я, дернувшись.

От толчка вся сложная конструкция подо мной зашаталась, ящики заходили ходуном. Чтобы не шлепнуться с такой высоты, я схватилась за раму и выпустила из рук телефон. И, разумеется, по закону полного свинства мобильник выпал наружу.

Это конец, поняла я, нащупывая ногами шаткую опору. Удалось это сделать с третьего раза.

И тут я услышала тихое и очень выразительное подвывание. Под окошком стоял Бонни и держал в зубах мой мобильник. Оказывается, этот негодяй успел выскочить из ангара, а меня заперли здесь, как дикого зверя в клетке!

– Ты мерзкое, отвратительное чудовище! – с чувством сказала я. – Я тебя ненавижу!

Бонни смотрел виновато. Ящики подо мной снова зашатались, пришлось отпустить окно и прыгать вниз. Странно, но я ничего себе не повредила. Бонни горестно взлаял снаружи.

Пока я сидела на полу и почесывала ушибленные места, крысы осмелели и подошли ближе.

Мелькнула одна тень, потом другая, я даже услышала писк. Я метнула в ту сторону обломок ящика. Не помогло, крысы совсем обнаглели. Я почувствовала, что волосы на голове зашевелились от страха. Перед глазами почему-то встали газетные заголовки: «Молодая женщина съедена крысами заживо», «Крысы-убийцы» и совсем уж киношное «Смерть в ангаре».

В это время рядом со мной материализовалось что-то большое, черное и пушистое.

Оно бесшумно приземлилось на мягкие лапы, едва коснувшись меня боком.

Давешний кот сверкнул зелеными глазами, пригнулся к земле и зашипел. Потом душераздирающе мяукнул и забил хвостом. Вы не поверите, но крысы отступили. Они замерли, во всяком случае, я не слышала оттуда никаких звуков. Кот шагнул в их сторону и угрожающе зарычал, мяуканьем это назвать было нельзя. Он гипнотизировал их, как питон Каа несчастных бандерлогов. А потом прыгнул.

Хорошо, что я плохо вижу в темноте, поэтому была избавлена от ужасного зрелища.

Оставшиеся крысы разбежались, кот благородно не стал предъявлять мне результаты своей удачной охоты.

– Прими мое восхищение, – искренне сказала я. – Это было круто.

Котяра самодовольно облизнул усы и удалился.

Я же осталась в полном одиночестве и неведении относительно собственной судьбы. Помощи ждать было неоткуда.

Василий Макарович Куликов пристально смотрел на своего посетителя, и душу его терзали смутные сомнения.