Белый асфальт

Перед ней стояла еда, и она не собиралась портить завтрак разговорами о работе.

Поселок оказался небольшим, и в этот день был укутан густым, всепоглощающим туманом. Добродеев вел машину уверенно, без лишней суеты, как человек, который бывал здесь не раз.

Анна взглянула на часы и заметила, что до сих пор не привела их в соответствие местному времени. Часики были маленькими, механическими, их подарила мать в честь окончания школы. Вспомнив о матери, она проверила телефон и увидела, что мать звонила ей несколько раз.

Собравшись перезвонить, Анна тут же засунула телефон в карман. Как раз в этот момент они подъехали к зданию следственного отдела, которое было таким невыразительным, что сливалось с унылым пейзажем Северска. Стекла в окнах потемнели от времени, а вывеска была полустертой ветрами и холодом.

Следственный отдел располагался на двух этажах. Бледный свет от люминесцентных ламп освещал вестибюль и стенд с фотографиями преступников.

Добродеев прошел к стойке дежурного и достал удостоверение.

Интерьер отдела был примитивным. Старые полы под ногами скрипели, потолки были низкими. В воздухе витал характерный запах непроветренных помещений, в которых не прекращались встречи и разговоры. Стены были заставлены деревянными шкафами, из которых торчали бумаги.

«Все замерло в ожидании перемен» – эта мысль позабавила Стерхову. Повсюду, куда бы она ни приехала, было одно и то же.

В приемной начальника отдела пахло хорошим кофе – первый запах, который порадовал Анну. Вскочившая при виде их секретарша распахнула дверь кабинета и жестом пригласила войти. Анна Стерхова успела заметить гравировку дверной таблички: «Гедройц Борис Янович – начальник следственного отделения МВД России по Северскому району».

Из-за стола навстречу им вышел мужчина в штатском.

– С приездом! – сказал Гедройц. Его приветствие было искренним – ни лишней теплоты, ни равнодушия.

– Главное – живы. – Пошутил Добродеев.

Анна исподволь оглядела начальника отдела. Он был типичным представителем местечкового начальства. Фигура – коренастая и несколько грузная. Лицо – будто выжжено временем: заостренные черты, резкие морщины и цепкий взгляд – сочетание, производившее сильное впечатление. Ему было за пятьдесят, он, как и Стерхова, был подполковником, и это вызывало вопрос о причинах задержки очередного звания.