Белый асфальт

На нем была потертая камуфляжная куртка, из-под выцветшей меховой шапки выбивались темные пряди волос.

В санках, укутанная в полушубок и толстое шерстяное одеяло, полулежала Анна Стерхова. Лицо ее было бледным и усталым, а глаза смотрели в небо с тревогой и решимостью. Дыхание было слабым, а побелевшие от холода губы плотно сжаты.

На берегу, рядом с ними, собралась вся деревня – три десятка мужчин и женщин в традиционной одежде староверов, шапках из овчины и старинных платках. Лица людей были серьезны и преисполнены пониманием момента.

Даже дети, неутомимые в своих играх, теперь стояли притихшие, внимательно следя за происходящим. Староверы считали священным долгом помогать людям, оказавшимся в беде, и сейчас в их взглядах читались беспокойство и надежда на лучшее.

Еще накануне, за день до перехода, Холофидин с мужиками ходил на Енисей – проверял прочность льда. Результаты были неутешительными – всего тринадцать сантиметров мутного, пористого льда с опасными участками, промоинами и воздушными полостями.

Староста деревни, пожилой человек с густой седой бородой, твердо сказал, что лед ненадежный и что идти по нему опасно.

Стерхова осознавала, что времени больше нет. Опасность, грозившая ей и Холофидину в деревне, была ничуть не меньше той, что ждала их на тонком льду.

– Нужно уходить. Нас все равно найдут. Тогда могут пострадать деревенские, – сказала она Холофидину, когда они обсуждали возможность переправы через Енисей.

Тот согласился и начал подготовку.

Теперь все было готово. Староверы молча и торжественно стояли на берегу, крестились и шептали молитвы.

Холофидин оглянулся, бросил последний взгляд на деревню и завел двигатель. Мотор снегохода заурчал, нарушив морозную тишину. Сани мягко дернулись, и они осторожно съехали на снежную гладь Енисея.

Холофидин с максимальной осторожностью вел снегоход, избегая резких движений и выбирая участки, которые казались ему безопасными. Анна слушала каждый звук, сердце колотилось тревожно и часто.

Сначала все шло спокойно, но по мере того, как они отдалялись от берега, поведение льда изменилось.

Внезапно под полозьями саней раздался громкий треск, и Холофидин резко прибавил скорость.

– Что случилось? – крикнула Стерхова, хватаясь за борта саней.

– Промоина! Держитесь крепче! – ответил он, устремляясь вперед. – Авось, проскочим!

Снегоход вильнул в сторону, санки опасно накренились, и Анна вцепилась пальцами в края деревянной рамы.

– Только не сейчас, пожалуйста, не сейчас, – отчаянно повторяла она.