Белый асфальт

К ней подошел Астафьев и, взглянув на фотографии, повел головой.

– Понятно, убили. Но зачем резать головы? Не пойму.

– Что-то вроде манифеста. – Задумчиво рассудила Стерхова. – Как и то, что из вещей ничего не забрали, даже оружие. Тут надо разбираться.

– И, кстати, ружей в избушке было всего четыре.

– Что с пятым? – она тревожно вскинула голову.

– Сначала решили, что его забрал Холофидин. Убил, схватил свое ружье и бросился догонять Визгора – все-таки свидетель. Но потом ружье нашли в снегу, к востоку от избушки.

Стерхова достала из дела фотографию с телом Визгора.

– Странно. Столько ножевых ранений у четырех человек, а следов борьбы в избе не нашли. Их будто врасплох застали.

– Предположим, ночью в избу проникли несколько человек… – Астафьев подключился к ее рассуждениям.

– И давай всех резать? – Стерхова покачала головой. – Нет. Не думаю. Москвичи наверняка запирались на ночь. На фотографиях есть дверная щеколда.

– А если мужики перепились? На столе стояли пустые бутылки из-под виски. Уснули мертвецким сном, а ночью кто-то взломал дверь.

– Очевидных следов взлома нет.

– Зато неочевидных полно.

– Чувствую, что не в этом дело. – Сказала Анна.

– Тогда убийцей может быть Холофидин. – предположил Астафьев.

– С одним-двумя он бы справился. С четырьмя – вряд ли. Не забывайте, Холофидин не охотник и не спецназовец, а московский мажор. Хотя… – она на мгновенье задумалась. – И эту версию отметать нельзя. Будем разбираться.

– Ну-ну… – многозначительно обронил Астафьев.

– В чем дело? – напряглась Анна.

– Ничего. – Иван не смотрел ей в глаза, как будто за себя не ручался. – Пойду покурю.

– Подождите. Сначала скажите, где вещдоки по делу безголовых.

– Завтра попрошу поднять их в наш кабинет.

– Есть поднять в кабинет. Я могу идти?

– Идите. – Ответила Стерхова и углубилась в показания Сизова.

Перечитав несколько раз, записала в блокнот план допроса:

«Первое: выявить противоречия в показаниях Сизова и данных следствия. Второе: уточнить роль Холофидина и возможные мотивы убийства.

Она поставила точку, когда в дверной проем заглянул Астафьев:

– Тут Егор Иванович пришел. Можно впустить?

– Сизов? – она кивнула: – Впускайте.

В кабинет вошел невысокий жилистый человек и основательно сел на стул.

Стерхова представилась:

– Меня зовут Анна Сергеевна. Я – следователь, веду дело о гибели москвичей.

– Это мы знаем.