Белый асфальт

Одет в дорогой, не по размеру большой, пиджак и рубашку поло.

Когда Зварыкин вышел из-за стола, чтобы поздороваться, Анна увидела, что он невероятно низкого роста, и на его ногах дешевые нечищеные башмаки. В этом человеке совмещалось несовместимое. Впрочем, как и все в его кабинете, где дорогие драпировки на окнах соседствовали с медными чеканками на стенах.

– Чем обязан, Анна Сергеевна? – голос Зварыкина прозвучал по-взрослому сдержанно.

– Рада знакомству. – Она огляделась. – Могу я присесть?

– Да-да, конечно.

В этот момент ей до ужаса хотелось заглянуть под его стол: достает ли он ногами до пола?

– Итак… – начал Зварыкин.

– Олег Борисович, – сказала Стерхова. – Я далека от мысли, что вам неизвестно, зачем я здесь.

– Вы также знаете, я приехала в Северск расследовать убийство москвичей на зимовье Совиная Плаха.

– К чему вы ведете? Я ни разу не видел их, ни живых, ни мертвых.

– Из чего следует, что мне бесполезно опрашивать вас по этому делу. – Вопреки сказанному, она достала из сумочки блокнот с ручкой и положила перед собой на стол. – Тогда, давайте поговорим о другом деле.

– Это еще чего? – спросив, Зварыкин непонимающе уставился на нее.

– Олег Борисович, что вам известно о тайном обществе «Клинок и Коготь»?

Он усмехнулся, но в его глазах появился испуг:

– Это всего лишь подростковая забава.

Анна вынула из сумки медную пластину и положила на стол перед ним.

Он внимательно осмотрел бляшку, затем перевернул ее и указал на единицу, нацарапанную на обороте.

– Эта принадлежала Лубнину. Я сам ее вырезал и гравировал в мастерской училища. Откуда она у вас?

– Пластину обнаружили в зимовье Совиная Плаха.

Зварыкин пожал плечами:

– Значит, Лубнин потерял ее перед тем, как пропал.

– А что вы можете рассказать о пропавшей учительнице Зориной?

– Только то, что она преподавала нам литературу.

– Была молодой, хорошенькой, модной.

– О ее личной жизни что-нибудь знали?

– Вы говорили о ней с Семочкиным. – Зварыкин недовольно поморщился. – Мне нечего добавить.

– Тогда поговорим о походе на Совиную Плаху, когда пропали Лубнин и журналистка.

Он вопросительно склонил голову на бок.

– Знаете сколько лет прошло?

– Хотите сказать, что не помните?

– Что-то вроде того.

– И все же, я попрошу вас вспомнить.

– Тогда задавайте вопросы.