Белый князь (СИ)

Но кому придёт в голову это делать, верно?

— Вот уж не знаю, ваше благородие. Девушка рассказала пару историй, в которых хули-цзин чуть ли не правили Китаем. Исподволь, разумеется. Вот только ничем хорошим для тех, кому они помогали, это не кончилось.

— Это она так сказала?

— Ну, Юшен выразилась несколько иначе. Но смыл был именно такой.

— Я рад, что вы нашли общий язык, старик. Как она тебе, в целом?

Матвей снова взялся за брусок.

— Смотря, в каком качестве, господин. Девушка она, конечно, обаятельная.

— Почти? — насмешливо переспросил я.

— Именно. Словно в какой-то момент она передумала… кокетничать со мной.

Умница. Вспомнила запрет соблазнять мужчин в поместье триады.

— Нужен ты ей, — сказал я, улыбнувшись. — Старый развратник.

— Вы несправедливы, господин, — покачал головой Матвей. — У меня и в мыслях не было приударить за ней. Она мне в дочери годится. На вид.

— Не было, пока в какой-то момент я друг не понял, что не столько слушаю, что она говорит, сколько любуюсь ею.

— Вроде, я уже сказал, что тебя это не должно интересовать.

Камердинер вздохнул.

— Меня интересует всё, что с вами происходит, господин.

— Ладно, я это ценю. Но с Юшен лучше особо не треплись.

— Почему? Она опасна?

Старик пожал плечами.

— Ваше благородие, вы ведь не в Пустоши её встретили? Скажите, что не притащили в дом существо, изменённое кровью титанов.

Он говорил спокойно, однако в его голосе чувствовалось напряжение.

— Например, кого? — спросил я.

— Не знаю. Мутанта? Или хули-цзин?

Однако! В проницательности старику не откажешь. Правда, и Юшен хороша — завести разговор о лисицах-оборотнях.

— А если и так? — спросил я, оглядевшись, чтобы убедиться, что наш разговор никто не слышит.

— Будьте осторожны, ваше благородие, — ответил камердинер, бросив на меня быстрый взгляд. — Не играйте с огнём.

Я вздохнул. Большую часть жизни я именно этим и занимался.

— Не беспокойся, старик. И ни с кем не делись своими предположениями.

— Как прикажете. Просто… В общем, не лучше ли мне присматривать за вашей гостьей?

— А ты уверен, что сможешь устоять перед её чарами?

Камердинер задумался. Рука с ножиком замерла над недоделанной фигуркой.

— Не знаю, — ответил он, наконец.

Я положил руку ему на плечо.

— Не забивай себе этим голову, дружище. Это моя забота. Тебе не о чем беспокоиться.

Взглянув на меня, Матвей нехотя кивнул.

— Как скажете, ваше благородие.