Белый князь (СИ)

Связывать славное имя Орловых с жандармскими, — он брезгливо поморщился, — это слишком!

Слова графа меня удивили. Этого я никак не ожидал. Подобные поступки приводят к клановым войнам. Единственное объяснение — Орлов решил развязать её и придумал максимально оскорбительный повод. Причём вряд ли он изменил решение, пока я ехал в Москву. Скорее всего, план изначально был таким. Вот гад! Выходит, я прокатился, чтобы получить оскорбление и отвезти его в Петербург.

Если Орлов рассчитывает на скандал, то зря. Мои нервы крепче, чем может показаться.

— Что ж, в таком случае нет смысла задерживаться. Как здесь, так и в городе. Всего хорошего.

Брови графа удивлённо приподнялись.

— И это всё, что вы можете сказать? — он презрительно ухмыльнулся. — Я, конечно, знал, что вы, господин Белозёров, не владеете родовым Даром, но не думал, что это сделало вас таким трусом!

Ясно: провоцирует. Хочет потом сказать, что я напал, а он был вынужден защищаться. Конечно, уверен, что легко убьёт меня.

— Ваше счастье, что никто из посторонних не слышал, что вы сказали, — проговорил я спокойно.

На лице Орлова перекатились желваки. В отличие от меня, он был вспыльчив — это всем известно. А людьми, не считающими нужным себя контролировать, манипулировать легко.

— Милостивый государь, — повышая голос на каждом слоге, проговорил граф, — я не позволю так с собой разговаривать! Тем более — выскочке, который только и может, что…

— Хранить слуг государевых? — перебил я, отчего физиономия Орлова пошла багровыми пятнами.

Проговорил я это не просто ровным голосом, но даже с насмешкой. Очевидно, что этот дебил не намерен отпустить меня просто так: он собирается убить сына князя, чтобы гарантированно вынудить того ответить и тем самым начать войну кланов. Граф, конечно, объявит, что отказал притязаниям Белозёровых-Оболенских на руку его дочери, я взбеленился, и он был вынужден защищаться.

— Что-о-о-о?! — взбеленился граф, наклоняя голову, словно бык. — Да я тебя, мерзавца, в порошок!

Его руки вспыхнули ярко-красным пламенем, и в ту же секунду в меня полетели красные светящиеся копья. В отличие от парня-революционера, пытавшегося прикончить меня на улице, Орлов считался в этом мире мощным магом и тратил на создание техники не больше двух секунд.

Долго. Слишком долго.