Белый князь (СИ)

Но всё же вынудили вернуться в Китай, где Вождь вступил в союз с триадами, организовал революционный кружок, быстро набрал единомышленников, преследовался спецслужбами и вот, наконец, его почти загнали в угол, но он ускользнул и залёг на дно. Пару лет вёл себя смирно, и теперь вдруг стало известно, что его сподвижник, носящий партийную кличку «Ворон», едет в Россию. А это означает, что вслед за ним вскоре прибудет и сам Вождь — чтобы возглавить красное движение. Его Величество поручил мне перехватить первого и уничтожить второго.

Как раз то, чего не хватало, чтобы не скучать. И если о передвижениях Ворона регулярно докладывал наш человек из окружения революционера, то где искать Вождя, я понятия не имел. Ехать в Китай? Или ждать здесь? Судя по всему, он имеет такой опыт подполья, что найти его по приезде в Россию будет, мягко говоря, сложно. Учитывая, что он тут герой для кучи народа, практически нереально. Даже развитая сеть внедрённых осведомителей и провокаторов не поможет. В общем, та ещё задачка. Закрыв папку, я уставился в окно. Снова шёл дождь. Тугие струи заливали окно, на сером фоне то и дело вспыхивали огромные сине-белые молнии.

Марина дремала, накрывшись клетчатым пледом. Колёса убаюкивали, но я не хотел спать. Нужно было составить план розыскных мероприятий — сначала в Китае, а затем — здесь, так как я очень сомневался, что в чужой стране будет легче сделать то, что едва ли получится здесь. Вздохнув, я достал блокнот и принялся накидывать план.

Когда поезд прибыл в Петербург, погода немного улучшилась: в столице дождь только моросил, словно не рискуя разойтись.

Огромный вокзал напоминал задремавшего монстра, ушедшего наполовину в асфальт. Машину ждать не пришлось: Тухачёв заранее позвонил в особняк и предупредил, чтобы меня встретили.

До родового особняка добрались за сорок минут, всего дважды попав в пробки. Наконец, я ступил на крыльцо огромного здания, больше всего напоминавшего замок. Даже ров имелся — с прежних времён. Зелёная мутная вода в нём дрожала от мелких, падавших с серого неба капель.

Несколько уток прибились к берегу и жались к бетону, не зная, где укрыться от непогоды.

Меня встретил дворецкий — старый Кузьмич, уже согнутый за шестьдесят с лишним лет заботами о нашей семье. Глаза у него были красные и мокрые.

— В чём дело? — спросил я сразу, зная, что только нечто исключительное могло выжать из старика слёзы.

— Батюшка Константин Юрьевич, беда-то какая случилась, пока вас не было! — всхлипнув, ответил Кузьмич.