Белый князь (СИ)

Освободив дверь от заклятий, я перевёл дух и проверил остаток энергии. Совсем мало… Ну, да лишь бы хватило на последний рывок. Я призвал Скрижаль и активировал заклинание гремлина. Этих мелких пакостливых тварей я перебил видимо-невидимо, забрав у них способность выводить из строя любые механизмы, включая замки. Пришлось повозиться: начинка у хранилища была по-настоящему сложной.

Я почти видел, как вертятся маховики и шестерёнки внутри огромного сейфа. Ещё чуть-чуть… Чёрт! Проклятье!

Мне не хватило самой малости: энергия просто кончилась! Как же обидно!

— Что ты делаешь, Костя?

Женский голос заставил меня вздрогнуть.

— Меня изгоняют, — сказал я. — Хочу взять с собой часть Родника.

— Зачем тебе? У тебя же нет Дара.

— Так не делается, Костя.

Девушка окинула металлическую дверь взглядом.

— Этот сейф тебе не взломать. Ты же знаешь. Коды от замка и печатей ещё не знает даже Павел.

Точно! Он же не получил титул, а сведения такого рода вручаются наследнику только после церемонии.

— У меня почти получилось. Мне нужно лишь немного энергии.

— Да ладно… — Алёна коснулась металла, прислушалась к ощущениям и нахмурилась. — Как ты это сделал?!

Наши глаза встретились. Я знал, что Алёна не откажет. Она любила меня. Я был её защитником, её другом.

— Он не узнает, что я тут был.

— Увидит по камерам.

Девушка колебалась. Ей было страшно.

— Тебе ведь не нужен источник, — сказала она.

— Есть у меня Дар или нет, часть Родника моя по праву. Нигде не говорится, что я не могу его забрать.

— Но меня изгоняют сегодня. Нет времени доказывать свои права. Я почти открыл эту чёртову дверь. Осталось совсем немного. Помоги мне.

— Заберёшь меня с собой?

Эх, я бы забрал… Наплевав на всё. Но там меня будут преследовать убийцы. Нельзя подвергать сестрёнку опасности.

— Милая, ты должна выйти за Дубовицкого. Он неплохой человек.

— Но я не хочу! Костя, пожалуйста! Ты ведь хочешь кристалл?!

Она схватила меня обеими руками за кончики пальцев — совсем, как делала в детстве, когда не хотела, чтобы я уходил.

Чёрт! Наверное, ещё недавно я отказался бы, но теперь, когда меня использовали, как разменную монету — второй раз, после того, как пытались женить на дочке Орлова — я прекрасно понимал сестру. К тому же, она была единственной в семье, к кому я хорошо относился.