Белый князь (СИ)

Через полчаса я отыскал длинный ангар с кучей тачек. Пришлось, правда, разбудить сторожа. Он долго вникал в мои объяснения, так как не мог взять в толк, зачем мне лезть в Пустошь ночью. Наконец, зевнул и развёл руками.

— Ладно, как хотите, — сказал он угрюмо, доставая из кармана таблетки от несварения. — Внедорожник стоит полсотни за час.

— Почему так дорого? — удивился я.

— Потому что вы почти наверняка не вернётесь.

— Так, может, просто залог оставить?

Мужик пожал плечами.

— Ну, или так. Вам нужен проводник?

— Да, вы не первый решили прогуляться по Пустоши.

Многие приезжают на экскурсию. Правда, обычно это делают днём, конечно. Загляните в бар «Песня баньши». Он открыт по ночам, и там собираются проводники. Может, кто и согласится с вами отправиться. Если ещё в состоянии двигаться, конечно.

Судя по тону, мой собеседник в этом очень сомневался. Сунув в рот таблетку, он с хрустом разжевал её и устремил тоскливый взгляд на небо.

Поблагодарив его, я сел в машину и отправился искать бар.

Адрес сторож мне дал, но я всё равно поколесил по старым узким улочкам крепости, прежде чем заметил неоновую вывеску со стрелкой, указывавшей на подвал. Возле ведущих вниз ступенек сидели двое парней, совершенно пьяные. Кажется, дремали. Переступив через их ноги, я спустился в наполненный дымом бар.

Играла пульсирующая музыка. Народа было относительно немного. В основном — мужики. Они пили из маленьких ведёрок и громко разговаривали, хохотали и матерились.

Я направился к барной стойке.

Там была пара свободных мест. Я выбрал то, что подальше от компашки парней, едва державшихся на стульях. Один так и норовил свалиться, и приятели каждый раз с хохотом хватали его и сажали ровно.

— Какими судьбами? — обратился ко мне бармен, подходя.

На плече у него висело покрытое жёлтыми разводами полотенце, на носу поблёскивали круглые очки без оправы. Торчавшие из-под закатанных рукавов предплечья украшали выцветшие татуировки.

— Мне нужно в Пустошь, — ответил я. — Слышал, здесь собираются проводники.

Вот думаю нанять кого-нибудь.

— Ночью? — удивился бармен.

— Ага. Хочу поглядеть на чудовищ. Я фотограф. За подобные снимки хорошо платят.

— Не вижу твоей камеры, приятель, — окинул меня взглядом бармен. — На что снимать будешь? На телефон?

— Техника сейчас, знаешь ли, такая миниатюрная, что таскать её на шее, как раньше, не приходится, — ответил я. — Плесни-ка мне чарку байцзю для согрева. Что-то погодка нынче не шепчет.