Белый крейсер

Точнее, торвенцы и новейрцы пытались поживиться чужим добром, но ни разу не сумели сделать этого. Ларатцы хорошо умели воевать и ни разу за полтора века не пропустили чужие корабли на свою территорию.

Об осколке Империи под названием «Федерация Росс» в Кархане было известно мало, да никого и не интересовал этот осколок. Точнее, интересовал до распада Объединения, но после него интерес пропал – появилось слишком много своих проблем. Насколько знал Родерик, Росс – единственная имперская планета, не распавшаяся на несколько стран.

Не считая, конечно, Ларата, но Ларат – вопрос особый. Федерация была самой обычной псевдодемократией, поэтому никакой опасности не представляла и представлять не могла. Однако, если она на самом деле снова станет империей, то станет крайне опасна. Это, конечно, невозможно, но принять меры, чтобы не допустить подобного, на всякий случай стоит. Да и выполнить требование мисс Моак не помешает – это единственный способ найти достаточно средств на предвыборную кампанию.

– Господин президент! – снова возник на голоэкране секретарь. – К вам с официальным визитом государственный секретарь Торвенской республики, мистер Джереми Колхайн!

Родерик подхватился с места, одернул костюм и осмотрел себя, достаточно ли хорошо он выглядит. Кажется, все в порядке. Он поспешил к распахнувшейся двери и с фальшивой улыбкой встретил безукоризненно одетого чернокожего джентльмена лет пятидесяти.

«Вот ведь аристократ долбаный!» – мелькнула у президента раздраженная мысль.

С Колхайном он встречался не в первый раз, и безукоризненные манеры негра всегда бесили его. Жаль, что этого нельзя было показывать. На Торвене именно госсекретарь, а не президент, являлся реальной властью. И шутить этот человек не любил, занимая свою должность уже при четвертом президенте. Многие пытались свалить его, но ни у кого не вышло. И каждый из президентов Новейра был вынужден биться об эту скалу, чтобы хоть как-то выстроить отношения между двумя самыми сильными планетами бывшего Кархана.

После каждой встречи с торвенским госсекретарем Родерику приходилось в чем-то уступать, что не могло не раздражать. Однако поделать он ничего не мог – Колхайн жестко придерживался своей позиции во всем и добивался своих целей любыми средствами.

– Добрый день, господин президент, – ровный голос торвенца заставил Родерика вздрогнуть. – Приношу свои извинения за неожиданный визит, но вопрос не терпит отлагательств.