Белый крейсер

А ссадить его оттуда силой они не считают возможным, поскольку население не поймет нападения на братскую планету. Это дает нам с вами неплохой шанс задавить ситуацию в зародыше.

– Если обходить территорию Ларата по широкой дуге, то путь до Росса займет больше месяца, – возразил президент. – И все это время наша территория будет оставаться беззащитной, поскольку флоты уйдут в Росс.

– Я и не предлагаю отправить туда оба флота в полном составе, – с некоторым удивлением посмотрел на него госсекретарь. – Чтобы справиться с росскими силами, хватит и половины.

– А имперские крейсера, Белый и серые? Я помню, что они многое могут.

– Могут. Но они очень стары. У нас хватит линкоров, чтобы справиться с ними. Потери, конечно, будут немалыми, но имперскую заразу нужно уничтожить, иначе мы пожалеем. Главное, ничем не задеть ларатцев.

– Я не уверен, что Новейру стоит участвовать в этой авантюре, – недовольно пробурчал Родерик. – Цена может оказаться слишком велика.

Колхайн приподнял брови, откинулся на спинку кресла и уставился на него, как на диковинное животное.

– То есть, вы отказываетесь? – холодно поинтересовался он.

– Я не сказал ни да, ни нет! – с трудом сдержался от взрыва президент. – Мне нужно обдумать все это, а затем я приму решение.

– В таком случае не смею больше задерживать ваше драгоценное внимание, – сквозь зубы процедил госсекретарь и встал. – Когда решите – сообщите мне. Я остановился в нашем посольстве. Всего доброго.

Проводив неприятного гостя, Родерик не сдержал довольной улыбки – впервые за все время знакомства ему удалось утереть Колхайну нос.

Президент вернулся к своему столу и включить компьютер. Предстояло ознакомиться с отчетами четырех сенатских комиссий и вынести свой вердикт по каждому. Он работал до самого обеда, от цифр пухла голова, Родерик далеко не все понимал в отчетах, но заставлял себя продираться сквозь зубодробительные формулировки юристов.

Покончив с отчетами, президент в сопровождении охраны спустился в ресторан на первом этаже и с удовольствием пообедал. А когда вернулся в свой кабинет, его ожидал там неприятный сюрприз. В одном из кресел, закинув ногу на ногу, сидела Элизабет Харди и курила свою вонючую папиросу, запах которой всегда приводил Родерика в ярость, но показывать этого он не осмеливался.