Белый крейсер

 – У меня тоже есть хобби, но превращать его в профессию – глупо. Много не заработаешь.

– Каждому – свое, – отозвался Вирт.

– Вот именно! – оживился Шкадич. – Мне вот моя профессия нравится. И мыслей хватает, как улучшить то или это. Жаль только, что ко мне никто не прислушается – слишком молод. Если не взять в соавторы кого-то из старых зубров, то даже патент не сможешь оформить…

– И вы считаете, что такое правильно? – прищурился канцлер.

– Нет, конечно! – возмутился инженер. – Но такова ситуация в нашей стране.

– Именно эта ситуация, кстати, скоро изменится, – в голову Вирта пришла интересная идея. Помнящий, что такое комсомол, Алексей однозначно ее одобрит. – Если это, конечно, не утка, – добавил он на всякий случай. – Я случайно натолкнулся в инфосети на информацию, что император намерен создать союз молодых специалистов. У этого союза будут свои патентные бюро, клубы, даже учебные заведения. Подробностей я не знаю.

– Было бы здорово! – загорелись глаза Шкадича.

– Не понимаю я тебя, – уставился на него Оленич. – Ну да, ты не будешь считаться единственным автором, но имеющий много связей старый инженер поможет протолкнуть твой проект. В результате этого ты денег получишь больше, чем если запатентуешь свою идею самостоятельно.

– Да не в деньгах дело! – отрезал инженер. – Мне просто обидно, что какая-то сволочь, не приложившая к этому рук, будет считаться автором моего проекта. Я его создавал ночами не для этого!

– Твое дело, – пожал плечами банковский клерк. – Но учти, что делиться все равно придется. Система в Россе такова, что старшие по должности снимают сливки. Тот, кто не позволит им сделать этого – не преуспеет.

– Эту систему нужно ломать, – заметил Вирт. – И ломать безжалостно.

– Каждый должен знать свое дело, – оторвался от бокала пива Саныч. – Я свое знаю. А ты кто? Археолог? Вот и занимайся своей археологией, а не трынди о государстве. Что ты в этом понимаешь? Те, что сверху, сами все знают и на твой трындеж внимания не обратят. Так что заткнись.

– Не любит наш Кирен о политике говорить, – хохотнул Оленич. – Ему бы все о бабах.

– А о чем еще мужикам говорить? – пробурчал сантехник. – Эта ваша политика уже в зубах навязла.