Белый крейсер

Не понимаю, для чего нужен этот закон.

– И вы не видите связи между конфискациями и законом? – прищурился Хольгер, в его глазах появилась насмешка.

– Не вижу, – буркнул Каратич.

– А зря. Хочу вам сообщить, что вышеуказанные фонды на самом деле через подставных лиц принадлежали карханцам. Большей частью – небезызвестной вам госпоже Моак. Теперь все ясно?

– Это точно? – хрипло выдохнул Кульчинский.

– Да, – подтвердил Хольгер. – У меня есть свои люди в ДИБ, они тоже хотят кушать. От них стало известно, что император собирается прикарманить все принадлежащие карханцам пакеты акций, и это одномоментно делает его самым богатым человеком страны.

– А мальчишка не промах… – с досадой покачал головой Даранович. – Хорошо извернулся. Но что это может значить для нас?

– А то, что у императора в руках появится реальный рычаг давления на очень многие фирмы. О чем речь, больше двух десятков корпораций вообще пальцем шевельнуть не смогут без его позволения – он становится владельцем их контрольных пакетов.

– Паскудство! – зло выплюнул Кульчинский.

 – Мы сможем как-то помешать этому?

– Боюсь, что нет, – вздохнул Хольгер. – Но, повторяю, не надо предпринимать поспешных действий. «Перевозчики» вон поспешили. И что? Ничего хорошего не получили. Я предпочитаю сперва посмотреть, что станет делать император, а потом уже принимать меры.

– Как бы мы не опоздали, – недовольно скривился Даранович. – Мальчишка с Тарковичем очень умно воспользовались ситуацией. Они почти ликвидировали СБ как таковую, непонятным образом выловив всех ее оперативников.

Виновных во взрыве ликвидировали, а остальных где-то спрятали. О всем прочем я даже не говорю. Народ умело накрутили против нас – корпоратов поголовно считают предателями родины. Я на улицах опасаюсь появляться после пары случаев – все встречные плевали в мою сторону! Спрашивали, как мне живется с тридцатью серебренниками в кармане! – он с гневом сжал кулаки. – И я этого так оставлять не намерен!

– Как пожелаете, – пожал плечами Хольгер. – А я выжду.

– Я, пожалуй, тоже, – поддержал его Кульчинский, очень не любивший рисковать.

– В таком случае, мне здесь нечего делать! – Даранович встал и решительно направился к выходу.

– Всего доброго, – ледяным тоном поддержал его Каратич и тоже вышел.

Оставшиеся в комнате двое переглянулись и совершенно одинаково хмыкнули. Оба не понимали, с какой стати Даранович с Каратичем нервничают. Ведь бизнес нужно делать с холодной головой. Впрочем, это их выбор и их право.