Белый крейсер

Что же будет, когда отрастит?

– Хочу также, дамы и господа, сообщить вам кое-что неизвестное многим, – император снова прошелся туда-сюда. – Хотя, некоторые, мне кажется, уже в курсе дела. Как я уже говорил, в начале разговора, прибыль от кризисов и перераспределения имущества получал кто-то неизвестный. В результате чего год за годом пакеты акций различных компаний постепенно осаждались в нескольких трастовых фондах, ничем себя не рекламирующих. В итоге, к нынешнему моменту данные фонды контролируют около сорока процентов рынка акций Росса.

Думаю, каждый из вас хоть однажды сталкивался с этими фондами, когда они перехватывали тот или иной пакет акций у вас из рук.

– Сталкивались, – хмыкнул финансист Новер Одоевич. – Я, по крайней мере, точно. Когда попытался выяснить, кто за ними стоит, мне очень доходчиво намекнули, что делать этого не стоит. Я внял, поскольку, когда предупреждают такие люди, то лучше их послушать.

Многие закивали – тоже, видимо, сталкивались с подобной ситуацией. Хольгер ухмыльнулся про себя.

Император все же рискнул сообщить о карханцах. Зря, такой козырь стоило оставить в своем кармане.

– Так вот, господа, – широко улыбнулся Алексей, – департамент имперской безопасности установил, кто стоит за этими фондами.

– И кто же? – подался вперед Одоевич.

– Карханцы! – с гневом выплюнул император. – Именно они являлись инициаторами кризисов, желая половить рыбку в мутной воде и постепенно лишая вас имущества.

– Информация достоверна? – мертвенно побледнел финансист.

– Полностью, – заверил Алексей.

 – Мало того. Нам известны конкретные имена. Например, Синтия Моак. Думаю, вы слышали это имя.

– Слышал… – медленно наклонил голову Одоевич. – Да и о ней самой много слышал. Крайне опасная особа. Но я никогда не думал, что она сунется в Росс…

– К сожалению, вы много чего не знали, – горько усмехнулся император.

– Что вы намерены предпринять, Ваше величество?

– Уже все сделано. ДИБ работал несколько суток, но сумел перехватить каналы контроля над фондами. Большинство задействованных в этой афере арестованы, уйти смогли немногие.

Имущество фондов национализировано.

Важные господа, забыв о своем достоинстве, повскакивали на ноги и начали орать друг на друга. Они все пребывали в шоке. До каждого мгновенно дошло, что император одномоментно стал самым богатым и самым влиятельным, реально влиятельным, человеком страны. И это меняло все расклады, заставляло пересмотреть практически все планы. Никто не мог сказать, что вырисуется в итоге.