Но так как тетушка продолжала отмалчиваться, что было ей совершенно не свойственно и являлось признаком крайне неблагоприятным, он наконец спросил:
– Я не пойму, тетя, вы недовольны выбором? Но ведь вы сами ее нашли! Что повергает вас в такую тоску?
– Мне пришла на ум печальная мысль, мой дорогой, – отвечала княжна по-французски. – Вероятно, кто бы ни была твоя будущая жена, мне тяжело уступить тебя ей. Ты же знаешь, что ты для меня значишь, как я обожаю в тебе все!
И твои добродетели, и твои пороки!
В голосе княжны появились опасные истерические нотки.
– Ну, ну. – Евгений поцеловал тетку в лоб. – Ничего не изменится, ровным счетом ничего. Клянусь!
Они выразительно посмотрели друг на друга.
В глазах Татьяны Аркадьевны заиграли странные огоньки. Однако, проводив княжну, Евгений не остался дома и поспешил с визитами к приятелям.
* * *На следующий день, согласно уговору, Верховский явился в дом Астаховых.
– Хозяина нету, а барыня почивает, – сказал лакей. – Прикажете провести вас к барышне?
Евгений нетерпеливым шагом устремился к вожделенной добыче.
Лидия уже поджидала жениха. Она бросилась к нему и вместо приветствия принялась его страстно целовать. Верховский даже и слова вымолвить не успел, как его руки уже изучали тело Астаховой. Она основательно подготовилась к его приходу. Под широким пеньюаром не наблюдалось ничего, что бы могло замедлить процесс взаимного сближения.
Верховский, трясясь от возбуждения, сорвал тонкую ткань с полных плеч. Она бесшумно и медленно скользила, открывая восторженному взору объект чувственных мечтаний.
Действительность превзошла ожидания молодого, но искушенного повесы. Вот она, вожделенная грудь, эти крупные вишневые соски! Он лобызал их, кусал, мял и не мог оторваться. Его лицо утопало в этой упоительной мякоти тела. Одного вида этих грудей и прикосновения к ним оказалось достаточно, чтобы начался бурный процесс извержения бесценной жидкости, которой Верховский измазал тело и лицо Лидии. Девица стонала и охала, прижималась к нему жарким телом и осыпала исступленными поцелуями.
Однако долго находиться одни они не могли. Мамаша вот-вот поднимется с послеобеденного сна, папенька явится, захотят поздороваться с дорогим женихом. Поэтому решено было пока остановиться на полпути. Евгений ушел в состоянии, близком к умопомешательству. Дома же, слегка поостыв, он печально констатировал, что его порочное стремление к уродству только возросло.
Тем временем начались предсвадебные хлопоты.
