– Вы же не воспоминаниями о моем папаше пришли поделиться?
– Как знать! В некотором роде и воспоминаниями, только не моими. Я в этом тюлку служил писарем…
– Стало быть, вы в боях с пером и чернильницей себе ногу-то покалечили? – перебил собеседника Верховский, но тот не обиделся и на губах его появилась улыбка, которая не предвещала Евгению ничего хорошего.
– Папашу вашего я не застал. Моя скромная служба протекала уже после того, как он вышел в отставку. Должность моя требует аккуратности и усердия в ведении документов, не только в их написании, но также и хранении.
В моем ведении находились разного рода записи, многие из которых относились к весьма отдаленным временам.
Евгений слушал рассеянно. Что такого можно было отыскать в старых документах полка?
Некие папашины беспутства, так невелико дело? Осквернение офицерской чести? Быльем поросло!
– Так я продолжу, – глотнув коньяку, произнес Ростислав Еремеевич. – В архиве полка нашел я как-то запыленные записки полкового лекаря и от скуки давай их листать.
Доктор происходил из немцев и записи свои вел аккуратно. Когда кто напился пьян, кому аппендикс срочно вырезать пришлось, ребеночка принимать от супруги полкового командира, молодой поручик упал да так сильно зашибся, что глаз повредил…
– Какого черта я выслушиваю все это! – вскричал Евгений, который уже начал выходить из себя."
"Но Христианов, казалось, даже и не обратил внимания на его эмоции.
– И вот читаю я любопытнейшую запись доктора, просто анекдот какой-то, если бы не печальные последствия.
Кобыла горячая не подпускала к себе наездника, пьян был. А животное было высоко моральное, запаха алкогольного не переносило! Он и так, и эдак, а она извернулась да как ударит его копытом подкованным, да в самое что ни на есть важное для мужеского полу место, он и упал без чувств!
– Да, не повезло бедняге! – усмехнулся Евгений – После такого удара можно и кастратом сделаться.
– Вы удивительно прозорливы. Именно описанием этой малоприятной процедуры и были заполнены следующие страницы.
Несчастному пришлось отъять его мужеское естество, потому что от органа осталось одно сплошное месиво. Хотя я не силен в медицинских терминах, но суть описания и выводы лекаря оказались для пострадавшего чрезвычайно печальными. Абсолютная невозможность иметь потомство.
Евгений слегка напрягся, он почувствовал в интонациях рассказчика опасность и не ошибся.
Продолжение оказалось ошеломляющим.
