Вот только применить их было не к кому.
Маленькое отверстие позволяло ей заглядывать и в спальню невестки, жены брата. Но там царила пуританская скука. Княгиня молилась перед сном и предавалась сну, поплакав иногда о своей незавидной судьбе.
И вдруг все переменилось как по волшебству. В доме появился новый камердинер хозяина. Высокий, молодой, ладный, а хорош был так, что вся женская прислуга тотчас потеряла от него голову. Но он не обращал на них никакого внимания, чем вызывал всеобщее недоумение. И только малышка княжна знала ответ.
"
"Почти каждую ночь камердинер появлялся в спальне хозяйки. Маленькая проказница устраивалась поудобнее в своем укрытии, и действо начиналось. Княгиня долго прихорашивалась, надевала нарядное дорогое белье, ее недовольная физиономия чудодейственно менялась, когда появлялся любовник. Как тигр, он набрасывался на ее истосковавшееся тело. Она стонала, кряхтела, подвывала, охала и ахала. Поскуливала от наслаждения и Татьяна Аркадьевна, прильнувшая к дырочке-глазку. Однако сие удовольствие закончилось довольно быстро.
Однажды братец-князь радостно сообщил, что в семье ожидается прибавление. После этого камердинер исчез, получив расчет.
Затем последовало рождение прекрасного младенца, окрещенного Евгением. Еще ребенком он так пленил сердце княжны, что она не спускала его с рук, проводя с малышом больше времени, чем родная мать, которая не испытывала к мальчику таких пылких чувств. Вообще только княжна и любила его. К этому чувству прибавлялась острота причастности к тайне зачатия, происшедшего прямо на ее глазах! Сами же родители, обзаведясь наследником, не проявляли к нему особой теплоты.
Видимо, постоянно помня, какая в нем течет кровь. Княжна же так привязалась к мальчику, что даже укладывала в свою постель, и он уже, будучи подростком, частенько засыпал в ее объятиях. Потом супругов не стало, и Татьяна Аркадьевна осталась единственной опекуншей молодого человека.
– К тому времени юноша превратился просто в античного бога, поражая всех своей внешностью.
Княжна, привыкшая к его телу, которое формировалось на ее глазах, нередко предавалась мечтам о страстных объятиях со своим любимцем.
Да и что могло ее остановить, ведь она точно знала, что в них нет ни капли родственной крови! К тому же разница в годах была велика, но не столь удручающа. Ну подумаешь, пятнадцать лет! Зато какой опыт любовных игр она имела!
Правда, пока все в теории.
Наконец сбылись самые смелые мечтания Татьяны Аркадьевны.
