– Я с Элкой, а волкодав за дверью».
Он закрыл глаза, но сон не шел. И, как обычно, Влад задумался о будущих проектах. Попробовал придумать фотосессию с дельфинами и морскими котиками. Но вместо добродушных животных и безликих моделей на ум пришла Элка в неглиже и огромная рептилия. Змея, извиваясь, скользила по голому телу…
Казаринов отогнал эротические ведения.
«Все-таки не в «Плейбое» работаю, – хмыкнул он про себя. – Да и Элла, если узнает, голову оторвет. Хоть мать и считает ее развратной танцовщицей, но Элла во сто раз целомудренней Кристины».
Мысли быстро перескочили на погибшую сестру и ее отвратительный бизнес.
«Интересно, а сама Элла знает о махинациях моей сестры? Или они разругались задолго до того? И где Кристинка познакомилась с ПоПой? Но, самое главное, нужно найти Леонида и Розамунду. Может, тогда станет ясно, кого еще шантажировала сестра».
Казаринов перевернулся на другой бок и неожиданно для себя крепко уснул. То ли подействовало обезболивающее, то ли в мозгах произошло несварение грустных мыслей.
Но Влад провалился в глубокий сон, где Элла снова кружилась вокруг него в завлекающем танце, постепенно снимая с себя вещи. Сначала часы, потом серьги, затем блузку…
Он медленно выплывал из возбуждающих фантазий. Элка еще танцевала, но при этом умудрялась о чем-то просить.
– Да, пожалуйста, – пробормотала она. – Я смогу приехать через десять минут. Да, запишите, пожалуйста!
– Куда это ты собралась? – удивился Казаринов, наяву увидев Эллу полностью одетой, да еще и с паспортом в руках.
"
"– Как твоя нога? – задала она встречный вопрос.
– Болит ужасно, – скривился Влад и добавил со вздохом: – Обуться не смогу, придется у тебя, Элла, денек-другой перекантоваться.
Она кивнула и просипела натужно:
– У меня флюс, Влад. Съезжу к врачу, пока ты здесь. Ты же можешь посидеть с Антошкой час-полтора? – уточнила она на всякий случай. – Я подгузник ему поменяла и молока сцедила. Он поспит еще часок. А потом ты его в манеж посади.
– Естественно, – тут же согласился Казаринов, слабо представляя, как управляться с годовалым малышом и злобным ротвейлером.
Но ему хотелось провести время с сыном и, самое главное, подольше задержаться у Элки.
Но как только за Эллой закрылась дверь, Антон Владиславович зашелся ревом.
«Есть вроде бы еще рано, – подумал Казаринов. – А вот подгузник попахивает!»
Он порылся в ящиках комода и выудил оттуда пачку подгузников. Достал один, повертел в руках. Прочитал надписи «спинка», «животик».
