Белый Ворон: Малыш

Выпрямившись, посмотрел на Спайка, а потом усмехнулся:

— Он бывший спасатель, а сейчас, как мне известно, террорист. А в отношении террористов «понятия» имеют совсем другие принципы.

— Он такой же террорист, как я балерина, — «Лесник» вилкой указал на понуро молчавшего Спайка, — вы посмотрите на него. Пацан. Какой из него террорист? Он жизни не видел. Такого обломать ничего не стоит. К тому же, он сирота. Кто за него заступится? Вот «особисты» свои дыры им и заткнули. Сами подумайте, если он террорист, то почему этот старпом с корвет остался жив? Я был там и видел как это произошло.

Они подали «SOS», так этот олух ещё и спасать их пытался.

Спайк сидел низко склонив голову и ковырял ложкой в пустой тарелке. Капитан смотрел на него, а «Лесник» продолжал свою речь:

— Я, конечно, в космотехнике не разбираюсь, но мне кажется, если Спайк разбил корвет, он мог разбить и катер.

Спайк вдруг поднял голову и сказал:

— С катером биться сложнее. Но не на взлёте. Я мог расстрелять его, когда они отстрелились от корвета.

Ли Барис посмотрел на его:

— Зачем же ты вообще начал с ним бой?

— А это я его начал? — С неожиданной твёрдостью, Спайк взглянул капитану в глаза. — Они сами напросились. Я предлагал им разойтись, а они не послушали.

Смутившись собственной смелости, он вновь опустил глаза и взялся водить ложкой по дну тарелки.

Капитан выдержал паузу и подал ему длинный стакан с каким-то напитком.

— Угощайся, — сказал он и решил, — раз так, я покупаю ваш катер. За двести тысяч долларов.

Высаживаю на любой планете и мы забываем друг о друге, словно и не встречались никогда.

Двести тысяч для Спайка — огромные деньги. А ещё больше его прельщала возможность благополучно покинуть это судно и ступить на поверхность планеты. О том, что катер стоит раз в двадцать больше, он не думал. Ему это было совершенно не интересно.

— Я согласен, — обрадовано сказал он.

«Лесник» бросил на него короткий взгляд и обратился к капитану:

— Капитан, вы вольны сделать, что захотите. Мы в ваших руках, но двести тысяч за такой катер — сущий грабёж.

Я то ладно — переживу. У меня есть опыт, я знаю, как жить, а он? Он хороший пилот — не спорю. Я был с ним в кабине и видел, как он работает, но в жизни это не главное. Нужно уметь жить, а он не умеет. Ста тысяч ему не хватит.

— Я сказал двести, — поправил его капитан, — какова твоя заслуга в угоне этого катера?

— Мы были вместе, — не мало не смущаясь, сказал «Лесник».

— ГСБ о тебе ничего не упоминает.