Белый Ворон: Малыш

— Стоп! — Остановил её Спайк, — на будущее: все решения в Совете будут приниматься тайным голосованием. Это чтобы никто никого не смог шантажировать и попрекать. Но сейчас, я думаю, мы можем проголосовать открыто. Кто за то, чтобы Мирла была Мэром города? Мэри, ваше мнение: да, или нет?

— Да, — ответила Мэри Чейз.

— Шелаулис?

— Согласен.

— Гордон?

— Я? Какие вопросы? Конечно, согласен.

Мирла сияла от счастья. Спайк устало потёр виски:

— Тогда второй вопрос: налоги. Предлагаю оставить сбор «паёв» и дани с «бригадиров» в прежнем порядке.

Я бы хотел, чтобы «дорожники» тоже нам платили, хоть символическую плату, но настаивать на этом не буду. Тем более, что Вересков ушёл.

Гордон покачал головой:

— Ох, и хитрый ты, Спайк. Теперь что ж получается? Совет соберётся и решит, что я должен платить дань и я буду платить?

— Да, — ответил Спайк, — это один из камней, на пути к нашему единству. Потому и предлагаю всё оставить как есть. А, скажем, когда пустим мост, пересмотрим этот вопрос.

Гордон вздохнул и признался:

— У меня денег нет, что-то платить.

Как зима, так концы с концами свести не могу. Весной — пожалуйста, а сейчас… Разве что из своих личных сбережений.

— Ясно, — сказал Спайк, — значит, всё оставим как есть. Все согласны?

Мэри Чейз и Шелаулис понимали, что менять существующий порядок нельзя, а потому возражений не было.

Глава 40

Спайк быстро набирал коперию. Жан Прюсо старательно исполнял их заказы, был вежлив и обходителен перед ними. От его любезности и готовности угодить, Мирлу распирали сомнения.

— Что-то он больно добрый, — говорила она, — не нравится мне это, Спайк. Сладкий он больно.

Бошу подтверждал её сомнения:

— Эта сволочь едва ли станет что-то делать просто так. Если он тебе улыбается — жди беды. Ты бы, Спайк, приглядывал за ним. А то не ровен час, устроит что-нибудь.

Поток транспорта по ледовой дороге возрастал. В этом направлении появились и транзитные грузовики. Сначала, один-два проскочили, а потом вдруг хлынули нескончаемым потоком. В основном, шли грузовики из Гурбинска.

Тяжело гружённые, с прицепами, они заполонили дороги в городе и оглашали своим рёвом все окрестные улицы. Можно было радоваться, потому что этот поток грузовиков приносил городу дополнительный доход. Со стороны города, на въезде на ледовую переправу, Спайк поставил свой пост взымал с каждого грузовика плату за проезд. Каждый день этот пост приносил казне до двенадцати тысяч долларов. Вересков знал об этом и это его сильно раздражало.