Белый Ворон: Малыш

Вы хотите, чтобы мост взорвали? Или чтобы время от времени обстреливали переправу через реку? Или шарахнули по вашему руднику. А ведь можно устроить в городе такое, что мало никому не покажется. Отсюда вам прямая выгода: чем лучше люди живут, тем в большей безопасности ваши предприятия. Сытого человека нанять на диверсию будет куда сложнее, чем голодного.

— Но мы не можем кормить их всех.

— Не можете? Скорее всего, прикармливать, чтобы с голоду не умирали, не можете. Но я о том даже не заикаюсь. Я стараюсь устроить на работу максимально возможное число людей.

Устроить так, чтобы они могли прокормить на эти деньги себя и свои семьи. Если я устрою у вас лишних двести человек, а потом устрою где-то ещё двести человек, то постепенно, я решу проблему безработицы. И потом: если люди будут знать, что вы не просто позволяете им работать у себя, но ещё и заботитесь о них, например, отремонтируете больницу, то врагу будет трудно подговорить их против ваших предприятий. Короче, безопасность в городе будет больше, чем сейчас.

Спайк замолчал.

— Ну а вам-то что до этого? — Спросил голос в трубке, — зачем вы так беспокоитесь о стабильности в городе?

— По моральным соображениям, — ответил Спайк, — и имейте в виду: если вы не станете с нами сотрудничать, я брошу всё к чёртовой матери, уеду куда-нибудь в деревню и буду сажать помидоры. А вы тут сами расхлёбывайтесь. Сражаться просто так за ваши, или чьи-то интересы я не стану. Я стараюсь для людей, а если не смогу им помочь, то делать мне здесь нечего.

— Вы это серьёзно?

— Абсолютно! Я не болтун и просто так говорить не буду. Что сказал, то и сделаю.

В трубке стало тихо. Даже дыхание невидимого собеседника исчезло. Спайк заподозрил, не оборвалась ли связь. Посмотрел на дисплей переговорного устройства и убедился, что всё нормально.

— Эй, — сказал Спайк, — вы куда пропали?

— Здесь я, — тот час ответил голос, — по другому телефону разговариваю. Ждите.

В этот самый момент, он разговаривал с Кривым и давал ему нахлобучку.

За что именно, история умалчивает, но после этого, Кривой бегал по городу, как ужаленный. Буквально на следующий день ни одного раба, ни на одном предприятии клана не осталось. Кроме литейного комбината, на котором нельзя было остановить производство ни на минуту.

— Спайк, — снова заговорил голос, — можете радоваться: я только что создал для вас полторы тысячи рабочих мест. Но больше никаких требований в мой адрес не выдвигайте.