Карлос ставит один золотой, а я предлагаю поспорить на десять.
– Согласен, – сухо ответил комендант.
– Решитесь ли вы удвоить ставку?
– Решусь ли я? – повторил Вискарра в бешенстве, что с ним так разговаривают при свидетелях. – Учетверим ее, если вам угодно, сударь.
– Ладно, учетверим, – тотчас принял вызов дон Хуан. Спорю на сорок золотых, что Карлос выдержит испытание!
– Хватит! Выкладывайте деньги!
Золотые монеты отсчитаны, вручены одному из свидетелей, выбраны судьи.
Вот уже все приготовления закончены.
Зрители отъехали на плоскогорье и предоставили мыс в полное распоряжение охотника на бизонов и его коня.
Глава VII
Люди во все глаза смотрели на Карлоса, следили за каждым его движением.
Прежде всего он спешился, снял плащ и положил его в стороне. Потом осмотрел шпоры и убедился, что ремешки застегнуты как надо. Поправил опоясывающий его шарф, надвинул сомбреро на лоб. От колен и до самых лодыжек застегнул кожаные боковые отвороты своих бархатных штанов, чтобы они не мешали ему. Охотничий нож и хлыст отдал на хранение дону Хуану.
Потом он занялся конем, который все это время стоял, гордо выгнув шею, словно угадывал, что ему предстоит совершить нечто из ряда вон выходящее. Первым делом Карлос тщательно осмотрел уздечку, затем огромные стальные удила мамелюкского образца, проверяя, нет ли где-нибудь трещинки. Головной ремень он затянул ровно настолько, насколько нужно; потом пристально, дюйм за дюймом, осмотрел поводья. Они были плотно и искусно сплетены из волос хвоста дикой лошади.
Кожаные могли бы лопнуть, а за эти, прочные и гибкие, как струна, бояться не приходилось.
Дошла очередь и до седла. Карлос осмотрел его со всех сторон, проверил стремянные ремни и большие деревянные колодки стремян. Подпруга была последним, самым важным предметом его забот. Он ослабил пряжки по обе стороны, а потом, упершись коленом, затянул подпругу как можно крепче. Он стянул ее так основательно, что и кончик пальца нельзя было просунуть под крепкий кожаный ремень.
Все эти предосторожности никого не могли удивить.
Стоит порваться ремешку или соскользнуть пряжке – и смельчака поглотит вечная ночь.
Удостоверившись, что все в порядке, Карлос подобрал поводья и легко вскочил в седло.
Прежде всего он направил лошадь шагом вдоль утеса всего в нескольких футах от края: обоим, и коню и всаднику, следовало привыкнуть к опасности.
Вскоре он пустил вороного рысью, а потом и легким галопом. Даже на это нельзя было смотреть без страха.
