Я видел его тогда, на празднике... Я видел, какими глазами он на нее смотрел, мерзавец!.. А, деспот! Я вырву твое сердце из груди!.. Едем, дон Хуан!.. Антонио! Друзья! За мной! Едем по следу. Он совсем ясный. Я знаю, куда он приведет... Да, я знаю! Вперед!
И, вонзив шпоры в бока своего коня, охотник помчался назад, к броду.
Дон Хуан и остальные спутники, недоумевая, поскакали за ним.
У брода они не остановились. Карлос погнал коня в воду, весь отряд последовал его примеру. Не остановились они и в том месте, где следы поворачивали на север.
Бизон кинулся вперед, изредка он подавал голос; всадники скакали за ним по пятам.
Не проехали они и мили, как след круто повернул – теперь он вел к городу!
На лицах дона Хуана и пеонов отразилось удивление, но охотник нимало не удивился. Он-то этого и ждал. Нет, в лице его не было изумления. В нем было нечто другое, нечто гораздо более страшное!
Глаза Карлоса глубоко ушли в глазницы и сверкали, точно грозное пламя пылало в них. Он стиснул зубы, плотно сжал побелевшие губы и, казалось, обдумывал, а быть может, и принял уже какое-то отчаянное решение.
Он почти не смотрел на следы, ему уже не надо было отыскивать дорогу. Он хорошо знал, куда едет!
Тропа пересекала топкую низину. Пробираясь по ней, Бизон весь перемазался в рыжей глине. Такая же глина пристала к его косматой шерсти, когда он прибежал накануне.
Дон Хуан сразу обратил на это внимание.
– Пес уже был здесь раньше! – сказал он.
– Знаю, – ответил Карлос. – Знаю... все знаю! Никакой тайны не осталось.
Терпение, друг! Ты тоже все узнаешь, а пока дай мне подумать. У меня ни на что больше нет времени.
След все еще вел к городу. Он не вернулся в долину, а по отлогому склону поднялся на плоскогорье и шел теперь почти параллельно его отвесному краю.
– Хозяин! – сказал Антонио, поравнявшись с Карлосом. – Эти следы не индейских лошадей. Разве что индейцы их украли. Тут были две военные лошади. Я эти следы знаю. И не простые офицерские, по подковам вижу.
Карлос не проявил ни малейшего удивления, услыхав это, и ни слова не ответил метису.
Видимо, он был поглощен своими мыслями.
Думая, что хозяин не слышал или не понял его, Антонио вновь повторил то же самое. Тогда Карлос наконец посмотрел в его сторону.
– Дорогой мой Антонио, – сказал он, – ты думаешь, я слеп? Или глуп?
Он сказал это без гнева. Антонио понял и, придержав коня, опять присоединился к остальным.
Так ехали они то вскачь, то замедляя шаг, чтобы немного передохнули усталые лошади.
