Онлайн-библиотека книг
— А, кстати, кто эта активистка, которая вам рекомендовала Худаяра на работу?
— Это гордость нашей женской команды, великолепная пловчиха и прыгунья, — заявил Садыхов. — Но, к сожалению, она мало времени уделяет водному спорту, так как увлекается художественной самодеятельностью, участвует в бригаде Дома офицеров. А кроме того, у нее сменная работа — она работает медицинской сестрой в военном госпитале.
— А какое отношение эта ваша активистка имела к Худаяру?
— Откровенно говоря, не знаю. Видимо, кто-то из знакомых попросил ее о нем, а она меня.
— Несмотря на что? — спросил Чингизов.
— На свою красоту, — ответил Садыхов. — За ней многие пытались ухаживать, но держится она очень строго. И когда я однажды при случае спросил ее, почему она так сдержанна, она ответила, что никак не может забыть своего покойного мужа. И жаль, откровенно говоря, жаль! — улыбнулся Садыхов и даже вздохнул.
— Что же вы так тяжко вздыхаете, товарищ Садыхов?
— Да, глядя на нее, любой неженатый вздохнет.
— А-а-а, — с шутливой многозначительностью протянул Денисов, — то-то вы нам даже имени вашей активистки не называете, боитесь отобьем? Я ведь тоже не женат, а расписали вы ее так, что поневоле взглянуть на нее хочется.
— Зовут ее Татьяной Остапенко. Только глядите не глядите — ничего не получится, — махнул рукой Садыхов.
— Проверили на личном опыте? — спросил Акопян.
— Считайте, что так! — улыбнулся Садыхов.
— Я надеюсь, товарищ Садыхов, — сказал Чингизов, вставая, — что весь наш разговор от начала до конца, включая шутки, останется в этих стенах."
"— Разумеется, — ответил Садыхов. — Сам был пограничником, службу знаю.
Садыхов распрощался и ушел.
— Вот почему даже те, кого мы привлекаем себе в помощь, не всегда, далеко не всегда, должны знать о том, что знаем мы, — сказал товарищам Чингизов. — Ведь Садыхов явно неравнодушен к Татьяне Остапенко, а он еще молод, и мы знаем, когда и в каких случаях, особенно у малознакомого нам человека, голос сердца может заглушить голос разума.
