Береговая операция

— Почему ты считаешь, что не очень правоподобные?

— Ну как почему? Я не представляю себе людей, которым придет в голову ходить куда-то, проникать в чужие квартиры, чтобы утащить какие-то вещи, которые легко купить в магазине, заработав немного денег. Ведь это же опасно, начнется розыск.

— Постой, постой, но ведь тебя же самого только что обокрали!

— Ну, вот я про то и говорю, вот этого я не могу понять. Два наших пальто стоили, допустим, три тысячи рублей.

— А точнее.

— Не знаю, этими делами всегда занимается Зарифа. Вот из стола у меня взяли полторы тысячи рублей… Ведь они теперь не смогут спать спокойно. Я понимаю, когда нужда, голод, безработица. Но у нас-то, слава аллаху, давно этого нет. Наоборот, не человек работу ищет, а работа ищет человека. У меня на опытной установке были недавно четыре вакантные должности и, знаешь, мы не сразу нашли кем их заместить. Выручили дипломанты из Политехнического института.

— И все-таки нашлись люди, которые тебя обокрали. Кстати, ты твердо уверен, что они не взяли у тебя ничего, кроме денег и двух пальто?

— Да, в комнаты они не заходили, а в передней ничего не было.

— А деньги ты где хранил?

— Вот здесь, в столе, причем стол я всегда запираю. Значит, им пришлось подобрать ключи.

— А и что у тебя в столе?

— Работа. Меня подпирают сроки, нужно сдавать автореферат.

— И ты принес его домой?

— Да.

— А ты не считаешь, что это несколько неосторожно?

— Видишь ли, Октай, автореферат, действительно, суммирует всю мою работу, а она носит, безусловно, секретный характер. Я это понимаю, но, с другой стороны, в автореферат выносится та часть, с которой сможет познакомиться относительно широкий круг людей, имеющих отношение к нашей специальности, так что считать его строго секретным документом нельзя.

— А просто секретным можно?

— Ну… — замялся Азимов, — просто секретным пока, конечно, можно. Но Зарифа, кик тебе известно, ничего не понимает в технике, да она никогда и не подходит к моему столу, тем более, что средний ящик я держу на запоре.

— Ну, а если не Зарифа?

— Октай, ты меня прости, но в тебе начинают говорить твои профессиональные страхи.