Береговая операция

Чтобы замести следы, прихватишь пару вещиц.

— Нет, нет, — в ужасе зашептал Худаяр, — я с этим кончил. Я больше не хочу сидеть, мне теперь хорошо живется.

— Не хочешь? А за Аскером последовать хочешь? Его кокнули на границе, а тебя кокнут здесь. За вами мокрое дело. Ты забыл? Это тебе не анашой торговать, впрочем, и за это дают три года, учти.

Худаяр понял, что ему придется подчиниться. Он не спал двое суток.

Но теперь все страхи были позади. Плотно закусив, Худаяр направился на водную станцию.

На дежурство он заступает ночью, а пока прилег на соломенной циновке под перевернутой шлюпкой и заснул сном праведника.

Татьяна Остапенко вышла из продуктового магазина, неторопливой походкой дошла до кафе «Мать и дитя», с аппетитом поела яичницу, запила ее стаканом какао и направилась на бульвар. Здесь на скамейке против водной станции, у нее назначено свидание с одним молодым повесой, который донимал ее проявлением своей любви и готов был отдать за нее, как он выражался, все, вплоть до папашиной профессорской квартиры и собственного «Москвича».

Она его давно послала бы к черту, этого лоботряса и стилягу Васеньку Кокорева, но Соловьев — а ему она по ряду причин должна была подчиняться безоговорочно — велел ей придержать мальчишку около себя.

Вечером ей обязательно нужно было отделаться от Васи. Ей предстояла встреча со своим новым знакомым — инженер-полковником Николаем Александровичем Семиреченко, приехавшим в Советабад по делам службы из Киева.

Вася Кокорев явился в зеленых брючках, в цветастой импортной ковбойке с букетом чайных роз. Татьяна одарила его манящей улыбкой и тоном искреннего сожаления произнесла:"

"— Ах, Вася, я так огорчена, так огорчена. Мне хотелось провести с вами весь сегодняшний вечер, но заболела дежурная сестра, а у нас тяжелый больной, который признает или ее, или меня. И мне придется сегодня дежурить. Если можете, отвезите меня в госпиталь, а завтра ровно в пять мы встретимся здесь на водной станции.

Вася, как говорится, скис. Он рассчитывал сегодня вечером повести решительную атаку на эту «роскошную блондинку», как он охарактеризовал ее вчера, хвастаясь еще не одержанными победами перед своими собутыльниками. Он посадил Татьяну в «Москвич». Не доезжая до госпиталя, она попросила остановить машину и сказала:

— Дальше я пойду пешком. Вы знаете, наши санитарки — любительницы посплетничать.