Береговая операция

А у тебя что в ответ ей припасено?

Вася чувствовал, что он должен что-то сказать. Он действительно был по уши влюблен в Татьяну. Сейчас его распирала радость и гордость, но он как-то не задумывался, что будет дальше.

— Я очень люблю ее, Петр Афанасьевич, — ответил он Никезину.

— Верю. Такую, как Татьяна, нельзя не полюбить. Дружить она с тобой будет, может быть, всю жизнь, но замуж за тебя не пойдет. Ни за кого замуж не пойдет. Слово такое на могиле мужа дала. На другой жениться захочешь — позволит, словом не попрекнет, отойдет в сторону, она гордая.

Но пока суд да дело, чтобы вам с ней встречаться, вместе быть, пока любится, вам надо из этого города уехать. Здесь она с тобой больше шагу не сделает. Удивляюсь, как в дом к себе пустила. Здесь ее многие знают. Память мужа она свято блюсти обязана. Понятно?

Вася молча кивнул головой.

— Ну, уедете, — продолжал Никезин, — а жить на что будете? Доходы у тебя какие, что зарабатываешь?

Вася неопределенно развел руками. Что мог он, живший всю жизнь на иждивении родителей, ответить Петру Афанасьевичу? А тот не ждал ответа.

— «Москвич» свой продашь? Так и он, наверно, не твой, а папашин, так ведь? Ну, так вот, весь мой разговор вот к чему. Услугу ты мне одну оказать должен. Сделаешь, что скажу, — с Татьяной уедете, при деньгах будете, а коли один захочешь гулять, гуляй, — я тебе не указчик. Ну как, согласен?

Заработать, получить много денег, уехать с Татьяной в Москву, Ленинград, на Рижское взморье, куда угодно, — это было очень увлекательно, это была та самая шикарная жизнь, о которой Вася мечтал давно.

— Я согласен, — ответил он Никезину.

— А чего не спрашиваешь, какое поручение?

— А какое? — спросил Вася.

— Поручение будет такое, — продолжал Никезин. — Поедешь ты в Москву, отвезешь посылочку, маленькую, весу в ней и килограмма не будет. Какую — объясню подробно. Отдашь ты ее в Москве одному человеку. Как и где отдать — тоже объясню. Он тебе денег даст, тысяч пять, для начала, на мелкие расходы. У Татьяны отпуск скоро. Спишетесь, встретитесь, погуляете.

Ее я деньгами тоже не обижу, а тебе надо свои иметь, ты ведь мужчина.

— А что это за посылочка? — спросил Вася, внутренне холодея от какого-то заползшего в него страха. В эту секунду перед ним почему-то с отчетливой резкостью возникла сцена смерти Худаяра.

— Ты что ж, колеблешься? — почуяв неладное, спросил Никезин.

— Может быть это опасно, — спросил Вася.

— Опасно уже было, когда мы с тобой человека убили, — жестко проговорил Никезин.