Мелодия настолько резка, что я забываю, что такого приятного мне снилось. Кое-как открываю глаза и мгновенно просыпаюсь: звонит мама.
— НУ, всё. Пришёл мне трындец, — вздыхаю я и беру трубку. — Привет, мама!
— Излишне жизнерадостный у тебя голос, — едко бросает она, и я понимаю, что разговор будет не из приятных. — Только проснулась и изображаешь из себя бодрую?
— Ты меня раскусила, я спала, — зеваю и ругаю себя, что забыла поставить режим «Без звука».
— Девять часов, Леся! Как ты можешь лежебочить! — осуждает меня мама.
Твою ж налево. Суббота, вообще-то! Должна же я как-то компенсировать свой недосып!
— Тем более, когда ты в таком положении… — Вздрагиваю от этих слов и в горле пересыхает мгновенно.
Я говорила только Лерке. Не могла же она.
— Каком положении? — на всякий случай уточняю.
— Разведёнка, — выплёвывает она едкую фразу, и я облегчённо выдыхаю. — Почему я узнала это от посторонних лиц, а? Почему ты мне опять ничего не сказала?
Вот примерно поэтому. Ты опять начала менять виноватить.
А это ведь моя жизнь! Имею право никому не говорить!
— Да я с этими всеми заботами и забыла. Его измена, брачный договор, заявление в ЗАГС… в этот раз не самое приятное, — пытаюсь перевести фокус внимания матери, надеясь, что она меня пожалеет.
Но нет. Стало только хуже.
— А я тебе говорила! — На этом моменте ставлю телефон на громкую связь и слушаю на расстоянии — иначе невозможно. — Говорила, что рано или поздно он тебя бросит! Но нет, ты на него ножки свесила, цветами своими увлеклась! Кому ты без работы интересна? И как ты могла свою работу по дому спихивать на Петра?
Закатываю глаза и перестаю слушать обвинения.
Мама — приверженка патриархата, но какого-то странного. Когда женщины работают на трудной работе и ухаживают за мужчиной, как за ребёнком. А жить женщины когда должны? Нет уж, либо работа по дому и сидеть на шее мужа, что я в итоге и начала делать, либо обязанности пополам и женщина работает.
По крайней мере, это мои правила на жизнь.
С другими я не справляюсь.
Но как мало мужчин, которые действительно уважают женщин. Которые согласны на это. С другой стороны, какое уважение от женщин, если сами женщины так по отношению к другим ведут себя?
Та же моя мама, которая вот уже десять минут уговаривает меня, что именно я виновата в измене
Петра.
— И чего ты молчишь]! — Вздрагиваю от тона в её голосе. Пора вставить своё слово.
— Слушаю тебя и постигаю твою мудрость, мама.
