У нас небольшая гардеробная: мы разделили одну из комнат на жилую часть и ту, где висели наши вещи. В небольшом углу с одеждой мог поместиться только один человек, и я успела занять удобную позицию.
Все вещи Петра полетели оттуда. С удовольствием мяла отглаженные рубашки, выкидывала дорогущие костюмы, на что-то успевала наступить и потоптать это.
— Вот, лови! Надеюсь, это тебе поможет! — кричу я, желая разорвать.
Любимую футболку бывшего я даже смогла порвать, почувствовав хоть какое-то удовлетворение.
— Вот теперь я узнаю свою жену! — усмехается Пётр, собирая вещи с пола и заталкивая их в чемодан.
— Не жена я тебе больше! — понимаю, что цитирую какой-то старый советский мультик, смачно плюю и добавляю: — Я подаю на развод!
— Этого следовало ожидать. Придётся составлять брачный контракт. — Пётр пытается быть спокойным, но я ВИЖ, что его глаз дёргается.
Нервничает, гад такой.
Вещи, как назло, закончились. Ладно, в соседней комнате что-то обязательно найду. Бьющееся.
Точно! Ноутбук!
— Нет уж, дорогой, помучаемся до последнего! Три шкуры с тебя спущу! Пусть у тебя только твой любимый бизнес остаётся.
На нём и женись! — Вылетаю из гардеробной и спешу в спальню.
— Таки сделаю, дорогая! — с ухмылкой заявляет Пётр.
Понимаю, что ноутбука в квартире нет.
— Ах ты, предусмотрительная мразь! Готовился, да? — надув губы, смотрю на человека, которому вчера хотела такую радостную новость сообщить!
— Мне жалко технику. Там вся моя работа, — пожимает плечами бывший.
— Ты хотел сказать, что в ноутбуке вся твоя жизнь? Наверняка и фотографии любовницы — модели есть! — дерзко бросаю я, но муженёк, провались он пропадом, даже не реагирует.
Перевожу взгляд на телевизор. С одной стороны, расхерачить бы его любимый телевизор: столько времени он просидел за просмотром всяких передач. С другой… жалко ведь.
— Что, кишка тонка разбить? — Он ещё издевается!
— Проваливай, пока я твою голову не разбила! В травму я тебя не повезу! — рычу я.
Петру дважды повторять не приходится. Вот бы он в отношениях меня так слушал! А сейчас, усмехнувшись, сбежал, что аж пятки сверкали.
Слышу громкий хлопок двери и медленно сползаю вниз.
Стадия торга так и не приходит. Похоже, она прошла у меня вместе со стадией отрицания. Я вижу и знаю, что это конец. Меня накрывает следующая стадия — «грусть», или «депрессия».
Ощущение, как будто грудную клетку насквозь прокололи. Так нестерпимо больно! Не могу справиться. Не могу дышать.
Как будто из сердца что-то важное вырвали.
